Телефон:8 800 500 11 67
Поддержка:support@ridero.ru
© Ridero, 2013—2021
В соответствии с п. 14 Постановления
Правительства РФ от 19.01.1998 N 55,
книги не подлежат обмену и возврату
16+
Разноцвѣтіе

Бесплатный фрагмент - Разноцвѣтіе

Объем:
190 стр.
Текстовый блок:
бумага офсетная 80 г/м2, печать черно-белая
Возрастное ограничение:
16+
Формат:
205x290 мм
Обложка:
мягкая
Крепление:
клей
ISBN:
978-5-4498-3470-6

Историко–приключенческий роман

Андрея Павлова
РАЗНОЦВѢТІЕ

Моим родителям, Валерию Максимовичу и Татьяне Викторовне,

Супруге Наташе,

Наставнику и Учителю Владимиру Федоровичу Сиволобу

Посвящается!

УДК 355.486+94 (41/99)
ББК 63.3 (2) +68.4

Эта книга о том, чего не было, но могло бы быть, о том, что случилось, но могло и не случиться, о вымышленных биографиях реальных людей и реальных судьбах людей, которых не было. Эта книга о нашей Родине…

(рисунок на обложке А. Павлов и Д. Сенина)

Оглавление

Пролог

Как завораживающе в середине осени шуршит листва под ногами на Старом кладбище… Еще не проявились первые осенние заморозки, еще не ушло на долгую зиму солнце, но листва уже начала опадать, никуда не уйти от этого, пора… Такого звука не услышишь нигде… В парках и скверах — мешают птицы, щебечут о своем, готовясь к перелету в теплые страны, собираются в стаи в путь, суетятся… У дорог этот звук скрывается шумом проезжающих автомобилей и голосами прохожих… И только на старых, закрытых к захоронению кладбищах, пока местные дворники не преступили к уборке этой осенней листвы, ее звук входит в резонанс с мыслями, воспоминаниями и мечтами… И понимаешь, что ничего не вернуть назад, но все же вспоминаешь и думаешь: а если бы тогда, в тот день и час я поступил по–другому, как бы изменилась жизнь? И изменилась ли бы она? Не знаю… Но точно уверен, что выжил бы и шел бы сейчас также по кладбищу, ранним утром 19… года, неспешно сбивая с межмогильной дорожки листву кленов и ясеней, тополей и берез… Будь то Братское кладбище Ростова–на–Дону, Новое кладбище в Белграде или французское кладбище Сент–Женевьев–де–Буа…

Шел и смотрел бы на могилы своих друзей и соратников, врагов и предателей, независимо от того, чью бы сторону я принял тогда, много лет назад. Ведь на них, на этих старых кладбищах, лежат все… Время определяет, кто на данном его этапе враг, а кто друг. Время… Я думал, что ты со мной, со мной за одно, что ты летишь, когда я мчусь, и ждешь меня, когда я начинаю притормаживать, отставать… Но все не так. Временем нельзя управлять, под него даже нельзя подстроиться, им нельзя воспользоваться и применить по своему усмотрению… Время не подвластно ничему и никому… Вчера этот «барон или ваше благородие» был врагом, а сегодня он — защитник Отечества. Вчера этот «краском или товарищ комиссар» дрался за правое дело, а сегодня он — убийца и бандит… Каждому времени свои герои и подлецы, свои защитники и тираны… И сквозь время, в памяти, летишь назад, в то пространство, в котором сделал свой выбор, в котором, казалось, не было особых причин поступать по–другому, потому что у тебя было чувство долга и ответственности перед Родиной… Все было, как вчера, все всплывает, словно во сне…

Часть 1 (Одноцветие)

Насколько я знаю, наш род по отцовской линии всегда служил «За Веру, Царя и Отечество». Прадед, Кузьма Никанорович Черневский, двадцатилетним, в 1813 году, ушел в поход добивать Наполеона, в сражении под Дрезденом, в октябре того же года, был тяжело ранен, с оторванной рукой подчистую списан. Дед, Максим Кузьмич Черневский, в Крымскую войну пропал без вести, правда успев оставить о себе память в лице отца моего, Валерия Максимовича. Отцу удалось послужить под руководством М. Д. Скобелева и А.Н Куропаткина в Русско–Турецкой войне 1877–1878 годов в должности командира батальона в составе 8–го армейского корпуса. По окончании войны он ушел в отставку и поселился в Борисоглебске Воронежской губернии, где устроился распорядителем в Хопёрской пристани. В 1882 году, 1 октября родился я, Алексей Валерьевич Черневский, став вторым ребенком в семье (всего у меня было двое братьев и двое сестер). Матушка моя, Татьяна Викторовна, не получив серьезного образования, всю себя посвящала воспитанию детей и заботой о доме, за что мы все ей были благодарны безмерно.

Из достопримечательностей того времени Борисоглебск мог похвастаться, помимо вышеупомянутой пристани, пивоваренным заводом Г. А. Клинсмана, который выпускал пиво тёмных и светлых сортов, а также газированную фруктовую воду, женской и мужской прогимназиями, техническим железнодорожным училищем и двумя приходскими городскими училищами.

Пиво нам, мальчишкам, конечно, не продавали, а вот газировку мы с друзьями «лопали» с удовольствием! Они, мои друзья детства — двое Саш — Куприн и Котс, — были на два года старше меня, но тогда такая разница в возрасте не слишком давила.

— Айда на пристань! — звал нас Саша Котс. — Местные ребята говорят, что голавль пошел, аж выпрыгивает из реки!

— Не… Я рыбачить не буду, я лучше на берегу посижу, порисую, — отвечал ему Саша Куприн. И мы вприпрыжку неслись к реке.

Пройдут годы и Александр Федорович Котс станет видным советским учёным, доктором биологических наук и профессором, основателем и первым директором Дарвиновского музея в Москве, а Александр Васильевич Куприн прославится как живописец–пейзажист, станет заслуженным деятелем искусств республики и член–корреспондентом Академии художеств Советского Союза…

Когда мне пришел черед выбирать дальнейшую свою судьбу, сомнений в том, что я пойду по стопам предков, не было, и я, по рекомендации отца, убыл в Воронеж, где поступил в местный кадетский корпус.


***

Михайловский Воронежский кадетский корпус на переломе XIX и XX веков… Мы с Володей Овсеенко, уже достаточно самостоятельным, не желающим зависеть от родных и весьма прогрессивных взглядов, спорим о том, какая Россия нам нужна.

— Ты только посмотри вокруг, что творится! Нельзя так жить русскому человеку, ему не хватает свободы, воздуха, возможности расти, как личности! — говорил он мне в сердцах, когда мы оставались один на один. — Вот увидишь, пройдет год–два и народный гнев выплеснет все наружу, восстанет против царя!

— И что, ты их поддержишь?! Пойдешь против многовековых устоев русской государственности? Ты же изучаешь историю и видишь, что равенство, свобода, вольность — все это пустые слова, которыми пользуются честолюбцы для достижения верховной власти! — парировал я.

— Я не знаю, — негромко отвечал он мне. — Я вижу, что надо что–то менять и понимаю, что эти перемены однозначно будут связаны с кровью и гибелью многих и многих тысяч, а может и миллионов наших сограждан…

Пройдет немногим более пятнадцати лет и один из руководителей Октябрьского переворота 1917 года, Владимир Антонов–Овсеенко лично будет возглавлять захват Зимнего Дворца. А еще через двадцать лет его арестуют, обвинят в принадлежности к троцкистской террористической и шпионской организации и

10 февраля 1938 года расстреляют…

Воронеж, по сравнению с Борисоглебском, несомненно выигрывал практически во всем. На рубеже XIX и начале XX веков он был одним из красивейших губернских городов, становился сильным промышленным сердцем центральной России: появились заводы сельскохозяйственного машиностроения, механический, чугунолитейный… В конце XIX века в городе было несколько метеорологических станций. В начале XX века население одного из крупнейших губернских центров России составляло свыше 60 тыс. человек и город мог похвастаться большим количеством каменных зданий, число которых перевалило за 2,5 тысячи. В городе уже работали библиотека и музей, а по выходным можно было совершить прогулки по городским садам и рощам или взять на прокат лодку. Летом на территории центральных садов располагались летние театры, которые мы с товарищами, при наличии свободного времени, с удовольствием посещали.

— Если нам доверил государь управлять людьми, городом, то почему мы должны отказываться от блага сделать людей счастливее, а город краше?! — утверждал или задавал риторический вопрос Павел Александрович Слепцов, действительный статский советник, воронежский губернатор того времени. — Воронеж — колыбель русского флота, именно отсюда ушли на борьбу с Наполеоном рекруты–новобранцы в составе 3–го и 4–го Егерских полков. Мы должны продолжать славные традиции и развивать наш город!

Через пять лет, 25 марта 1906 года, став уже тверским губернатором, П. А. Слепцов будет убит взрывом бомбы, брошенной под губернаторский экипаж эсером, неким В. В. Чекальдиным, впоследствии пойманным и казненным по приговору суда….

***

В 1901 году, закончив обучение в Воронеже, я поступил в Константиновское артиллерийское училище в Санкт–Петербурге и стал юнкером первой учебной батареи. В те годы училищем командовал Василий Тимофеевич Чернявский — генерал–майор Российской императорской армии, который помнил моего отца по совместной службе в Русско–турецкую компанию. Он славился своей прямотой, потому что говорил правду в глаза не только младшим, но и старшим. Невзрачный на вид, небольшого роста, плотного телосложения, с характерными небольшими бакенбардами, спокойный, выдержанный и хладнокровный, знающий свое дело артиллерист, он обаятельно действовал на юнкеров и служил нам образцом.

Небольшое сходство наших с ним фамилий дало повод острым на язык моим сослуживцам считать нас родственниками и полагать, что мне будут значительные скидки по учебе.

— Быть тебе в гвардии, а то и в столичном штабе! — усмехался мой товарищ, выпускник Оренбургского Неплюевского кадетского корпуса Константин Болецкий. — С такими–то связями и месить грязь или песок?!

В ответ я только улыбался и не хотел вступать в полемику по вопросу родства с начальником училища. Пройдет немного времени после поступления и все и так узнают, что мы никакие не родственники, и, тем более, не однофамильцы.

Через 13 лет, Константин Богуславович Болецкий за храбрость, проявленную в ходе боев Первой мировой войны, будет награжден Георгиевским оружием. Находясь в звании подполковника Генерального штаба, он не примет Октябрьскую революцию и эмигрирует за пределы России…

Всего в батарее, в течение двух лет, нас обучалось 225 юнкеров. Характерной особенностью системы подготовки офицеров того времени в училищах различных родов войск было то, что единых учебников не было и что главное внимание обращалось не на то, что преподавать и изучать, а как преподавать и изучать. Не стало исключением и наше училище.

Артиллерия в те годы считалась самым передовым родом войск. Юнкера изучали, главным образом, точные науки: математику, аналитическую геометрию, дифференциальное и начало интегрального исчислений, физику, химию, механику, черчение. Кроме того, мы осваивали пеший и конный строи, уставы, гимнастику, верховую езду и фехтование. В лагерях проходили практический курс стрельбы и топографической съёмки с решением тактических задач.

Несомненно, мы конкурировали с другими военными училищами и, в первую очередь, с нашими коллегами, «Михайловцами». Конечно «вражда» носила лишь внешний характер, вызванный традиционным соревнованием двух передовых артиллерийских училищ, но прозвище «констапупы» за нами закрепилось на многие годы.


***

Несмотря на то, что я учился совсем не плохо и закончил училище со средним баллом выше 10, мне не удалось попасть в число первых 35–и юнкеров для обучения по дополнительному курсу и перспективой поступления в Михайловскую артиллерийскую академию. В 1903 году получив звание подпоручика для дальнейшего прохождения военной службы я был направлен в Тифлис, в состав Кавказской гренадерской артиллерийской бригады 2–го Кавказского армейского корпуса Кавказского военного округа. И там мне повезло встретить выпускника нашего училища 1900 года, поручика Анатолия Фока, в то время делопроизводителя штаба артиллерийской бригады, который взял меня на первых порах под свою опеку.

В дальнейшем Анатолий Владимирович Фок станет активным борцом с большевизмом, покинет Россию и погибнет в 1937 году в Испании на стороне националистов в борьбе с республиканцами…

Я был назначен на должность младшего офицера во 2–ю батарею 1–го дивизиона, которой командовал капитан П. С. Сморговский, завершавший строевой ценз после окончания Николаевской академии. Кроме него в батарее служили старшим офицером штабс–капитан С. Н. Гельтшер (перешедший через месяц на штабную работу в бригаду), а офицерами — подпоручики А. Д. Осипенков, В. М. Усьминский и О. Л. Мартовский. Все офицеры батареи считались помощниками командира, хотя часто выполняли общедивизионные задачи: дежурства, караулы, заведование дивизионными мастерскими, учебными командами и т. п. Такие поручения расширяли наш кругозор и подготавливали к исполнению вышестоящих должностей.

На вооружении нашего дивизиона состояли 76–мм полевые скорострельные пушки образца 1902 года, в то время самое современное русское лёгкое полевое артиллерийское орудие калибра 76,2 мм, известная также как «трёхдюймовка». Для своего времени орудие включало много полезных новшеств в своей конструкции — противооткатные устройства, механизмы наводки по горизонту и углу возвышения, легкооткрываемый двухтактный поршневой затвор, а усовершенствованный прицел позволял вести стрельбу с закрытых позиций и прямой наводкой.

После «активного и живого» Санкт–Петербурга привыкать к Тифлису было нелегко, хотя этот город был достаточно развит. К началу XX века в нем насчитывалось более 5000 кредитных, торговых, промышленных и ремесленных заведений, было 7 фабрик и заводов, а общее число жителей перевалило за 160 тысяч человек, причем большинство жителей составляли не грузины, а армяне и русские.

Из достопримечательностей Тифлиса можно назвать театры — армянский драматический, а также оперы и балета. Кроме того, большой популярностью у местных жителей и гостей города пользовался Кавказский музей, основанный в 1852 году Кавказским департаментом Российского Императорского географического общества. Ну и конечно нельзя не отметить юго–восточную часть города, с узкими улицами, сохранившими черты средневековой застройки, развалинами цитадели Нарикала, позже достроенной турками в XVI — XVII веках, каменной церковью Анчисхати, церковью Метехи, кафедральных соборов Сиони и Самеба.

Но все эти прелести посмотреть до конца не удалось. Наступил 1904 год — год первой войны России в ХХ веке…


***

Мы, находясь за тысячи верст от обеих столиц, и, тем более, от Дальнего Востока, не вникали в причины развязывания этой войны. Ходили какие–то слухи об экономическом противостоянии Японии, Кореи, Китая и России, пересечении финансовых интересов власть имущих нашего государства, еще что–то. Но факт остается фактом — начало войны Россия «проспала».

В декабре 1903 года в Главном штабе была информация от военного агента в Китае о том, что в Японии принято решение начать войну с Россией. В январе 1904 года, от военного агента в Токио приходит сообщение, что война может начаться в ближайшее время. Более того, 25 января 1904 года Санкт–Петербург в полном составе покидает дипломатическая миссия Японии, что по всем признакам и общемировой практике означает разрыв дипломатических отношений между странами и начало войны. Несмотря на это, на совещании в Царском Селе, проведенном 26 января 1904 года под руководством Николая II и в присутствии Министра иностранных дел В. Н. Ламсдорфа, военного министра А. Н. Куропаткина и морского министра Ф. К. Авелана, никаких решительных действий предпринято не было.

— Ну что же, господа. Я выслушал каждого из Вас, — взял слова Император России, — и понял, что надо взять паузу, осмотреться… Даст Бог, отодвинем войну, а то и совсем сможем избежать.

Николай II потушил сигару, тем самым дав понять, что обсуждение закончилось.

Взять на себя смелость, ответственность и отдать распоряжение на приведение армии и флота в полную боевую готовность никто из этих людей не смог. Они забыли слова великого М. И. Драгомирова, что «война есть дело такта и минуты — и в этой нешуточной игре на ЖИЗНЬ И ЧЕСТЬ потеря минуты весьма часто ведет к потере партии».

А через несколько часов, 27 января 1904 года Военно–морской флот Японии атаковал корабли русской Тихоокеанской эскадры, стоявшей на рейде вблизи Порт–Артура. Но об этом мы тогда ничего еще не знали…

В середине февраля с инспекцией в нашу бригаду прибыл командующий 2–м Кавказским армейским корпусом генерал–лейтенант С. А. Фаддеев, герой Русско–турецкой войны 1877–1878 годов. Позже отец мне рассказал, что Семён Андреевич в ходе этой войны был награжден орденом св. Георгия 3–й степени за отличия при штурме крепости Карс. Среднего роста, плотного телосложения, с объемной бородой и усами средней длины, имитирующими образ богатырей на Руси, он произвел на нас самое приятное впечатление. Спокойный, но твердый голос, четкие и понятные вопросы как об особенностях артиллерийской службы, так и о быте нашей бригады, говорили о том, что командующий знает, чего хочет и как этого добиться. А его выступление перед строем бригады осталось у меня в памяти на всю жизнь.

— Богатыри! Конец военных катастроф возникает среди пушечного пламени. Начало военных катастроф возникает при свечах дипломатических канцелярий. Не мы начали эту войну! Но нам ее завершать. И при этом вы все должны помнить слова великого Суворова: «У солдата только три обязанности: служить честно Царю, слушать начальников и побеждать неприятелей». Не знаю, дойдет ли до вас очередь бить японцев, но у меня нет сомнений, что выпади вам такая честь, вы не посрамите гордое звание артиллеристов нашего корпуса!

И закипела работа! Каждый день мы отрабатывали нормативы по подготовке и открытию огня, по сворачиванию и разворачиванию огневых позиций, по маскировке и маршевой выучке. По пятницам проводили обслуживание техники, по субботам — хозяйственные работы по благоустройству нашего пункта дислокации. Единственным днем, когда можно было выйти в город, отдохнуть, перевести дух, было воскресенье.

В конце апреля 1904 года командир нашей батареи капитан П. С. Сморговский окончил строевой ценз и убыл в распоряжение Генерального штаба и должность командира батареи была предложена мне. Я не считал себя храбрым человеком, но слова о том, что «куда не посылают не напрашивайся; куда посылают, не отказывайся! Этим правилом руководствуются люди испытанной храбрости» мне запали в душу после прочтения в Михайловском Воронежском кадетском корпусе «Записок кавалерист–девицы», героя Отечественной войны 1812 года Н. А. Дуровой. Поэтому, не долго раздумывая, я согласился с повышением.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 40
печатная A4
от 760