Телефон:8 800 500 11 67
Поддержка:support@ridero.ru
© Ridero, 2013—2021
В соответствии с п. 14 Постановления
Правительства РФ от 19.01.1998 N 55,
книги не подлежат обмену и возврату
18+
День восьмой

Бесплатный фрагмент - День восьмой

Объем:
628 стр.
Текстовый блок:
бумага офсетная 80 г/м2, печать черно-белая
Возрастное ограничение:
18+
Формат:
205x290 мм
Обложка:
мягкая
Крепление:
клей
ISBN:
978-5-0051-6941-9

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Бесконечная история, или мы меряли жизнь томами книг

Предисловие к роману Михаила Темнова и Владимира Комяти«День восьмой»

Художественная литература — зеркало времени. Она отражает его в лицах, показывает проблемы в обществе, пишет историю, часто не похожую на официальную.

Фантастка — тема отдельная. И не удивительно, что именно литература фантастическая буйно расцвела в Советском Союзе. И, что бы не говорили о том периоде, люди тогда были добрее и честнее. Может, наивнее. Но мы были ещё и одной из самих читающих наций в мире. И это бесспорно. Фантастика была нашей отдушиной, отодвигая ширму официоза. На произведениях Ефремова, Казанцева, Снегова, братьев Стругацких, Кира Булычева росли целые поколения.

В ряду великих мастеров «Золотого века» советской фантастики достойное место занимали украинские авторы. Это была фундаментальная школа: Владимир Владко, Михаил Дашкиев, Николай Руденко и, конечно же, украинский грандмастер Бердник. Именно фантастический роман Бердника «Звездный корсар» стал духовным маяком романтиков и искателей свободы в 70-х и 80-х годах.

Мы, любители этой литературы, душой впитывали их книги и казались себе, а может и были не такими, как все. Не лучше и не хуже, просто другими.

Для меня двери в мир фантастики открылись в 13 лет, когда я прочитал «Янки из Коннектикута» Марка Твена и «Трудно быть богом» братьев Стругацких.

Под впечатлением прочитанного я написал фантастический рассказ, который был напечатан в журнале «Уральский следопыт», где под патронатом легендарного писателя-фантаста Бориса Стругацкого публиковались произведения молодых авторов. А потом месяца через 3—4 мне пришло письмо. Текст был исполнен на машинке, а подпись оригинальная. Я всматривался в закорючку, дотрагивался до неё — это был автограф любимого писателя. Вы не можете представить мою радость, ведь братья Стругацкие представляли для нас недосягаемый уровень. Они были представителями того же поколения, что Шукшин, Тарковский, Высоцкий.

Сегодня кажется — их фантастика и миры были всегда. С ними взрослели и не расставались, переходя в другой возраст. Валентин Пикуль писал: «Мы меряли жизнь томами книг». И какие это были произведения! Их можно было читать с любого места, просто открыв книгу наугад. Эти произведения заставляли анализировать, учили мыслить. Как писали братья Стругацкие: «Думать не роскошь, думать — обязанность каждого нормального человека».

Читающий предисловие, наверно, подумает: «Что пройдет, то будет мило». Он будет прав. Так и есть. Время стирает плохое, оставляя в памяти только хорошее. Но о настоящем говорить больно. Но надо. Сейчас происходит духовная деградация общества, нет настоящей национальной интеллектуальной элиты. Сама же цивилизация переживает глубокий системный кризис.

Именно поэтому следует приветствовать тех людей, которые мыслят не текущим моментом, а категориями ВЕЧНОСТИ. Они относятся к категории людей — ИНТЕРЕСНЫЕ ЛЮДИ. Как правило, они живут в ЗНАЧИМОЕ ВРЕМЯ и стоят у истоков интересных событий.

С Михаилом Темновым я знаком очень давно. Когда-то в 90-х годах мы создавали одну из первых на Закарпатье правозащитных организаций по защите прав и интересов незаконно осужденных. Писатель, журналист, юрист, человек с активной гражданской позицией. Короче, интересный человек. А интересные люди делают интересные вещи. Вот и роман Михаила Темнова и Виктора Комяти «День восьмой» это увлекательная книга о значимых событиях, написана интересными людьми. Поэтому и читать её интересно.

Оценивать произведение необходимо прежде всего через призму их интеллектуального вклада в формирование духовной культуры украинской нации. Их мир и реальный мир, в котором мы живём, чурается простых ответов. Именно такой мир они рисуют в своем романе.

Теперь несколько слов о романе «День восьмой». Это просто хорошая, качественная литература, которая заставляет думать. В произведении переплетаются несколько сюжетных линий, и оно являет собою синтез разных направлений и жанров — от детектива до фантастики, от утопии до антиутопии. В романе есть все: знания, анализ огромных информационных пластов, приключенческая оболочка, философское содержание и тугая пружина социальной идеи.

Авторы рисуют мир, в котором есть свои проблемы, свои победы и поражения, мир будущего… нет, не столько темного, сколько обычного, несмотря на фантастическую канву, для цивилизации Земли — трудного, требующего для выживания в нём воли, стойкости и упорства. Ну ведь мы же в таком будущем сейчас и живём, не так ли? Хотя продолжаем мечтать о другом. Авторы ставят вопрос глобального характера о том, что такое Добро и Зло и где проходит граница между ними.

С моей точки зрения, среди нескольких разноплановых сюжетных линий, главной есть идея о принесенном извне — Прометеем — «счастье для всего человечества».

Интересная сюжетная линия, интересная тема, начатая в отечественной фантастике Александром Казанцевым и братьями Стругацкими, которые придумали для характеристики счастья и блага, принесенного извне термин «прогресорство». В западной интерпретации эта тема нашла блестящее отображение в романе культового английского писателя Артура Кларка «Конец детства», по которому, кстати, недавно снят неплохой фантастический телесериал, который всем рекомендую посмотреть. Но лучше всё же читать книги.

Когда-то в детстве у нас был любимый американский фильм-сказка «Бесконечная история». Там рассказывается о мальчике, который попал в вымышленную сказочную страну, где умирают все сказочные герои. А умирают почему? Потому что люди разучились мечтать, фантазировать и прекратили читать книги. Волшебная страна умирает, как умирает в духовном плане теперешний земной мир, теряющей само понятие Духовности и поглощённый водоворотом техногенной цивилизации. Мальчик, герой фильма, решил спасти любимый сказочный мир и любимых сказочных героев. Нашёл библиотеку с книгами, начал их читать, стал мечтать, думать и верить и оживил любимый мир Сказочного Далеко.

Возможно, возрождение нашей земной цивилизации, в том числе укрепление и развитие нашего государства — Украины, её духовное возрождение и наконец-то появление украинской национальной идеи начнётся с того момента, когда мы снова начнем читать, думать, надеяться и верить. Именно с таких позиций и нужно подходить к роману «День восьмой».

Не буду пересказывать произведение. Чтение — интимное дело. Вмешиваться в него так же бестактно, как в чью-то личную жизнь. Но позволю себе все-таки следующее. Как человек, который прочёл лучшее из фантастической литературы, и который в своей библиотеке имеет более трёх тысяч произведений фантастики, прочесть «День восьмой» рекомендую. Такая фантастика способна ставить проблемы любого уровня этической ответственности: от пустячного — нравственно ли раздавить букашку, — до решения судьбы народов, цивилизаций и планет.

Возможно, их предупреждающий крик на страницах романа поможет многим переосмыслить свое место в этом мире и понять свою ответственность за происходящее, что будет способствовать оздоровлению нашего общества, его духовному возрождению.

Надеюсь, что возрождение лучших традиций отечественной фантастики и появление таких произведений, как «День восьмой» поможет нам стать мечтателями и романтиками. А, может, именно с желания и умения читать хорошую фантастику, думать, надеяться и верить, наконец, появится украинская национальная идея.

Когда-то мы жили фантастикой, играли в космонавтов, надеялись, верили и ждали, подражали своим кумирам Дону Румате и Максиму Крамеру. С концом ХХ века закончилась эпоха великих надежд. Но не умерла вера в силы человечества и человеческого духа, и эта вера живет и побеждает в романе Михаила Темнова и Виктора Комяти «День восьмой».

На чем закончить и что написать в заключение? Думаю и не могу придумать ничего лучшего, чем пожелать авторам удачи, обязательного продолжения сюжетной линии о прогресорстве и процитировать слова из предсмертного завещания Бориса Натановича Стругацкого: «Жизнь дает человеку три счастья: друга, любовь и работу. Ценить дружбу, беречь любовь, радоваться работе — в этом и заключен смысл жизни. Ничего другого я за 75 лет так и не придумал. Единственный путь (достижения прекрасного будущего) — создание Теории Воспитания Человека. Человечество должно научиться воспитывать в своих детях доброту, честность, благородство, душевную щедрость».

Алексей Фазекош,

председатель Совета адвокатов Закарпатской области, заместитель председателя политической партии «Социалисты», председатель Правления Ассоциации защиты прав адвокатов, руководитель Мукачевского горрайонного союза предпринимателей. (отношусь к ныне немногочисленной категории людей, которые по-прежнему продолжают читать художественную литературу).


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.
ПЕРЕКРЁСТОК СУДЕБ

Глава 1

Империя Чёрного дракона. Планета Ахрон.
Великий магистр

Галактическая империя Чёрного Дракона со столицей на планете Ахрон жила привычной, устоявшейся за тысячелетия жизнью. Она, в отличие от многих разумных цивилизаций, обитающих в галактике, стремилась не к свету, излучаемому горячими звёздами, а вглубь планеты, расползаясь многочисленными ярусами, вентиляционными, транспортными шахтами и тоннелями.

Знать, захватившая в доисторические времена все удобные подземные пустоты, приспособила их под роскошные дворцы, где не тревожил яркий свет Солнца, а приятно грели сознание излюбленные драгоценные камни и золото, которое предохраняло от болезней и наветов.

Семьи рептилоидов-простолюдинов ютились под землёй в вырезанных властями каменных нишах, с подведёнными техническими коммуникациями, ежедневно контактируя с соседями в подземном транспорте по пути на работу и в секторах отдыха. Когда было нужно, их собирали в огромных искусственных гротах на государственные мероприятия, которых было достаточно много.

Такое устройство жизни делало эту цивилизацию для галактических противников не только скрытой, но и недоступной. Попасть в недра можно было только через тщательно охраняемые входы.

О возможностях империи Чёрного Дракона судили по боевым звездолётам и результатам действия оружия, применённого против других цивилизаций, объявленных врагами и ставшими в последствии колониями рептилоидов.

Тайной за семью печатями для недругов оставалась численность населения цивилизации. Применение сканеров и тепловизоров мало помогало в прояснении этого вопроса. Пустот в глубинах планеты было много. Ещё больше было транспортных коммуникаций, которые пронизывали поверхность планеты-гиганта.

Изредка завесу таинственности приоткрывали длительные периоды муссонных дождей, когда жители Ахрона позволяли себе выбраться на поверхность и отдохнуть. Только здесь они могли позволить себе расслабиться и пообщаться с подобными себе, но стоящими на ступеньку выше. С ними общались осторожно, соблюдая все правила этикета.

Здесь было не принято и даже преступно смотреть в глаза собеседнику — это считалось наглостью и преступной глупостью, за которую можно и жизнью поплатиться. Такое поведение трактовалось как дерзкий и откровенный вызов — призыв к единоборству.

Мещане могли себе это позволить, дрались до крови, таким образом разрешая проблемы. Но на самом верху пирамиды власти это было невозможно — империя держалась на страхе и единстве правящих.

Жинша, великого магистра межгалактической империи Чёрного Дракона, боялись. Встреч с ним избегали. Одного его пронзительного взгляда, оказавшимся в ненужном месте и в неудачное время, было достаточно, чтобы в лучшем случае тяжело заболеть, а в худшем — скоропостижно уйти в мир предков. Как гласила молва, не помогало даже купленное и застрахованное бессмертие. Так это или досужие разговоры, желающих проверить не было.

Великий магистр вёл активный образ жизни, постоянно находясь в перелётах из одной галактической провинции в другую. Что он там делал и какие решал вопросы во благо империи и императора, для общества было покрыто мраком. И это делало его ещё могущественней. Он был вместилищем тайн и тайной одновременно.

Император Шанк ценил Жинша. Только он один, как повелитель могущественной империи, знал, чем занимается его подданный.

Если у повелителя власть в империи была явной, то его правая рука укреплял её своей таинственностью и недюжинными способностями по раскрытию и предотвращению всевозможных заговоров, неустанно плетущихся против повелителя. Верноподданный отлично справлялся со своей задачей.

Именно он, Жинш, придумал систему безопасности, когда каждый член общества вносил в неё свою лепту. Система доносов была отлажена до совершенства. Отчёты писали все и обо всём, и на всех. Принципы защиты были просты и надёжны, ибо каждый работал на её безопасность. Не подозревая того, все трудились на империю, укрепляя её мощь, помогая выявлять недостатки и врагов. На могущество империи работали и ничего не подозревающие враги, недоброжелатели и завистники. Они указывали на изъяны уклада, и те безболезненно и быстро устранялись. Об этих нехитрых, но безотказных мудрых механизмах, которые использовал Жинш с одобрения императора, знали только они. Очень маленькая группа особо приближенных бессмертных из числа родственников повелителя и других влиятельных семей могла это только предполагать. Но утруждать себя лишними размышлениями о том, что не входит в прямые обязанности, было небезопасно даже для них.

Об этой системе была осведомлена засекреченная небольшая часть учёных, безвылазно находящихся в закрытых, правда хорошо обслуживаемых во всех отношениях заведениях, которые работали над отчётами и делали рекомендации-выводы. Учёных обещали наградить свободой за отличную работу. И они старались вовсю, не понимая, что обещанной свободы им никогда не вернут. Иногда некоторые из них исчезали. Это объясняли тем, что они заслужили почётный сытый отдых. На самом деле такое происходило с сомневающимися, или теми, кто слишком высоко метил. Они никогда не возвращались к родным, а содержались в охраняемых лагерях, продолжая получать достаточное материальное содержание. Эти тоже были полезны, поскольку могли придумать в порыве гнева и возмущений несправедливостью по отношению к ним какие-то козни против империи, что можно было использовать во благо власти.

Параллельно с учёными работал искусственный интеллект. Он действовал быстрее и был понадёжней смертных научных работников, не лишённых эмоций, амбиций и личных интересов.

Жинш курировал научные центры как личный представитель императора. Посещая дальние миры, он искал следы некогда могущественных цивилизаций, впоследствии по разным причинам канувших в небытие или неожиданно исчезнувших.

Его целью было избежать повторения чужих ошибок, делая это мягко, незаметно и не акцентируя на своей роли в этом труде, приписывая все успехи и достижения светлому и проницательному уму императора.

Все находки требовали изучения и объяснений. Как гибель передовых для своего времени хозяев галактик, так и установления причин их краха. Так с его лёгкой руки и одобрения императора родились научные учреждения по копированию ноосфер, многочисленных информационных полей, созданных различными цивилизациями.

Сканируя их, империя получала огромный источник информации, в котором среди несметного количества мыслей когда-либо живших на планете и посещавших её, можно было найти практически всё, начиная от образа жизни аборигенов и завершая размышлениями представителей других галактических цивилизаций, посещавших ту или иную планету.

Новые знания и возможности позволяли пошагово раскрыть любое преступление прошлого, восстанавливая все мысли злоумышленников или заинтересованных в нарушении закона от момента рождения такой мысли до воплощения. После этих открытий в «Своде Прав и Свобод Империи» появились статьи, защищающие свободу мысли и тайну телепатического общения, которые гарантирует государство. Естественно, для своих, а для населения — декларативно.

Чуть позже в кодексе империи появились статьи о наказании за преступные мысли. В одних случаях применялось официальное предупреждение, в других штрафы и заключение с временным ограничением бессмертия.

Понимая уязвимость телепатического общения, Жинш позаботился о развитии исчерпавших себя средств связи, казавшихся исчезнувшими. Это гарантировало неуязвимость империи на случай тотальной войны, способствовало её живучести.

Несметное количество информации несли в себе и информационные поля –хранилища памяти, особенно искусственно созданные прежними хозяевами планет для управления и контроля над населением.

В итоге научные лаборатории, которые курировал Жинш, вышли на прорывные результаты, позволяющие отслеживать не только мысли граждан империи, но и других обитателей галактики, что делало лишним затратный механизм такого государственного монстра, как Служба Имперской безопасности, которой пользовались другие технократические цивилизации.

На этот же период припадало и рождение нового направления в космической археологии. Эти открытия служили подспорьем общему делу. Вслед за аналитиками информационных полей шли космические археологи, которые по добытой информации — воспоминаниям прежде живших жителей находили заброшенные базы с звездолётами, спрятанные сокровища, тщательно скрытые записи различных научных лабораторий, носители нужной информации.

По результатам деятельности только этих научных центров можно было писать не только историю галактик, но и всей вселенной с существующими в ней когда-либо цивилизациями. И эти данные систематизировались и фиксировались. Для императора — сжато. Для специалистов — с подробностями.

При необходимости всегда можно было изучить ту или иную космическую битву, восстановить стратегии, позаимствовать нечто новое в ведении боевых действий, разведке, управлении населением в этих некогда могущественных звёздных поселениях.

Сегодня Жиншу было что сообщить императору. Очередной отчёт о положении дел в империи и самое главное — доклад о найденном тайном хранилище великого Шуктукана с многочисленными зашифрованными записями. Среди них — важная информация об их извечных врагах — титанах, которые и поныне мнят себя великими богами, поскольку по некоторым сведениям, их создал сам Абсолют.

Глава 2

Млечный путь. Планета Олимп. Галактион

Галактион был доволен собой и своей жизнью. С его мнением на Олимпе считались. Его уважали, к советам прислушивались, ценили за умение разобраться в сложной, нестандартной ситуации. Причина — не только подспудное влияние на Зевса, а острый ум, знание до мелочей практически любого вопроса или процесса, обсуждаемого богами и титанами.

Кем он приходился Зевсу, было покрыто флёром неизвестности. Слухов и предположений было предостаточно. Все началось с того, что подросший умненький мальчик понравился Зевсу, тот приблизил его к себе и теперь всё обстояло так, что без Галактиона повелитель был как без рук. Этот факт порождал многочисленные версии.

Одни утверждали, что Галактион — плод любви бога (правда, никто из олимпийцев до сих пор, по неведомым причинами, не признался в родстве) и нимфы, которая тоже была не из болтливых. Другие приписывали ему кровное родство. Мол, очередной внебрачный и любимый сын, искали между ними сходство. Третьи объясняли эти отношения чем-то в духе платонической любви. Более осведомленные причисляли Галактиона к особо доверенному лицу Зевса, на которого были возложены полномочия по решению каких-то важных, специфических задач. Заинтересованные олимпийцы выискивали в его действиях продолжение своих версий. Иногда даже их находили. А может, им просто так казалось.

Галактион действительно был доверенным лицом Зевса, но избегал официальных титулов, поскольку исполнял много функций, которые не хотел афишировать. Бытовало мнение, что он личный представитель Зевса. Эту версию подогревал сам Зевс, дал ей жизнь, выделяя рядового, не имеющего титулов олимпийца своим вниманием из свиты придворных Олимпа.

Улыбчивый, доброжелательный, сдержанный Галактион всегда был желаем в любой компании, воодушевлял или расслаблял, глядя по ситуации. Он умел ненавязчиво внедрять нужные идеи, настроения, мнения в умы населения. Делал это так деликатно и незаметно, что собеседники не раздумывая, принимали его рекомендации, считая, что они сами додумались до этого.

Олимпиец вёл активный образ жизни, постоянно путешествуя по звёздным мирам. Он мог в любое время дня и ночи попасть к Зевсу, сдвигая очереди гостей из дальних галактик. Иногда мог договориться о такой услуге с правителем. Но такую помощь оказывал крайне редко и лишь в случае, когда считал это полезным для Олимпа.

Несмотря на свои возможности, Галактион жил очень просто. Богатством в виде имущества, драгоценностей и прочих излишеств он не располагал, даже не стремился к этому. Игнорировал щедрые предложения Зевса, что вызывало ещё больше вопросов. Он ютился в невзрачной хижине в горах Олимпа, правда, очень удобной, чистенькой, пахнущей деревом и цветущими кустами, среди которых она находилась.

Галактион в ней отдыхал, любуясь красотами природы, не тронутой чужой рукой и не любил, когда его навещали без приглашения. Это было его место, часть его внутренней свободы, которую нарушать он не позволял никому.

Путешествовать предпочитал не в теле, а так, как умели наиболее осведомленные олимпийцы — посылая в нужное место своего астрального двойника, оставаясь невидимым.

Галактион обладал острой интуицией, которая усиливалась даром предвидения. Просыпался дар в самые ответственные, критические периоды жизни Олимпа. Это позволяло Зевсу успешно избегать заговоров завистливых родственников и других богов.

Олимпиец добровольно взял на себя все хлопоты по безопасности Олимпа, самого Зевса, способствовал росту его могущества и процветания в сложную эпоху перемен, в которую они вступили. И не требовал ничего взамен.

С Зевсом работать было сложно. Но Галактион, непревзойдённый мастер игры не только на арфе, сумел найти в его душе те струны, игра на которых помогала делать громовержца более покладистым. Олимпийцу пришлось приложить немало усилий к тому, чтобы Зевс, наконец, согласился с ним и принял его видение процесса взаимоотношений с технократическими цивилизациями, с которыми они соседствовали.

Зевс считал олимпийцев неуязвимыми, поскольку враги могли действовать, в основном, с использованием достижений технократического порядка, над которыми он просто смеялся, поскольку жители Олимпа были щедро одарены благими дарами: они могли летать, становиться невидимыми, переноситься в другие миры. И всё без того, чтобы создавать для этого какие-то устройства.

Зевс считал, что врагами ему могут быть только равные, а все прочие — бедняги убогие и слабые, поэтому и вынуждены запасаться всякой технократической ерундой.

Тогда, порыскав среди чужих земель, советник Зевса отыскал немногочисленных наследников исчезнувшей гуманоидной цивилизации, которая погибла только из-за того, что варварские племена чужой планеты, едва осилив космические путешествия, долетели до них и уничтожили под корень, оставив только воспоминания небольшого количества случайно спасённых о том, какой прекрасной была безупречная, но незащищённая и беспечная цивилизация.

Галактион советовал закрыть мир Олимпа для посетителей и любопытных из технократических цивилизаций. Хотя Зевс довольно часто делал исключения, принимая в своем мире именитых императоров или их не менее влиятельных посланников. И это было, по мнению Галактиона, излишним, так как вызывало у гостей только зависть и желания, противоречащие интересам Олимпа.

О Зевсе в технократических мирах знали и подспудно боялись. Потенциальные агрессоры, владея невероятной по разрушительной силе оружием, страшились той силы, которую считали божественной, поскольку она заменяла олимпийцам многочисленные космические армады звездолётов, прочие зыбкие блага технического прогресса.

Олимпийцы могли творить словом, усилием мысли, что могущественным технократам, даже обладавшими тайнами бессмертия, было недоступно. Как, впрочем, и само бессмертие без технократических костылей. И это их не только обезоруживало, но и вызывало ненависть из-за неуязвимости Олимпа. Поэтому огромный звёздный галактический мир Олимпа себя не пропагандировал. Правители технократических цивилизаций тоже не старались приоткрывать завесу неведения об Олимпе. Для широкой массы населения этих цивилизаций Олимп, могущественный Зевс, олимпийцы были не что иное, как красивый миф, сказка. При этом правители знали каналы, по которым они могли связаться с представителями Олимпа.

У Олимпа были потенциальные враги. Те цивилизации, для правителей которых знания и возможности олимпийцев в вопросах творения были дополнительным знанием, ступенью к абсолютной власти. Поэтому они, достигнув пика своего развития, пытались разными способами проникнуть в мир богов и завладеть их тайнами.

Сейчас Галактион торопился к Зевсу с информацией, которая выглядела тревожно.

Глава 3

Планета Земля. Северная Америка. США. Штат Айдахо. Научный центр «Пандора». 5-й сектор

Пристегнув ремень, Майкл Вебер откинулся в кресле. Рядом удобно устроилась Мэри. Она всегда делала всё основательно и правильно. Вот и сейчас, проверив, всё ли уложила в сумочку, протёрла подлокотники влажной салфеткой, включила вентилятор и пристегнула ремень, хоть об этом ещё не просили. Майкл тоже пристегнулся, решив, что всё-таки жена хорошо на него влияет. Он кое-чему у неё научился. Хотя бы этой обстоятельной аккуратности и основательности. Но, наверное, утратил что-то своё.

Раньше Майклу нравилась её подчёркнутая пунктуальность, но по прошествии прожитых бок о бок лет начала слегка раздражать. Жизнь с Мэри казалась пресной, хоть внешне всё выглядело вполне пристойно. Наверное, хорошо, что они сейчас вместе и без Лиз. Возможно, это вернёт хоть какую-то часть былых пылких чувств, по крайней мере, посмотрят друг на друга по-новому.

Мэри уткнулась носом в журнал, мельком послав улыбку в сторону мужа, а Майкл прощально взглянул на здание диспетчерской. От удивления его брови взметнулись: пёс, с которым он познакомился вчера возле лаборатории, теперь сидел у центрального входа на лужайке.

Вебер улыбнулся. Да, это был именно тот вчерашний пёс. Он его узнал по белому пятну на груди, не характерному для этой породы.

Лёгкий двухмоторный самолёт, пробежав по взлётной полосе, оторвался от земли, устремляясь в небо. Машина, развернувшись, взяла курс на международный аэропорт Сиэтл, откуда они вылетят в Дели.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 440
печатная A4
от 1493