Тотон из Одинсбурга
- Возрастное ограничение: 12+
- Дата выхода: 17 дек.. 2019
- Объем бумажной книги: 184 стр. 506 ₽
- ISBN: 978-5-0050-7908-4
Тотон из Одинсбурга
Посвящается Семену и его удивительным родителям — Оксане и Юре
Шестьдесят пять глав до битвы с пустотой
Солнце в то утро встало чуть пораньше, но этого никто не заметил. Поэтому солнце, пока его никто не видит, принялось за работу.
Пробежалось лучами по улицам города, чтобы просушить вчерашние лужи. Заглянуло в окошки магазинов, булочных, парикмахерских и убедилось, что все прибрано и расставлено по своим местам.
Подогрело воду в фонтане. Дети всё равно полезут купаться, так хоть не подхватят насморк.
Немного подзадержалось на главной площади, подкоптило оставленные на ночь киоски с попкорном, чтобы аромат жареной кукурузы разлетелся по городу еще до начала торжества.
Наспех вылило остатки тепла на зеленую травку, чтобы та выглядела еще сочнее.
Солнце знало — сегодня в городе будет большой Праздник Равносчастия, а значит, все будут отдыхать.
И только оно собралось взлететь вверх, чтобы зацепиться за свою ось и потом по удобной, накатанной дороге не спеша катиться в ночь, как споткнулось о нечто необычное.
Окно старой башни, где жил Од, было открыто.
Это только кажется неважной деталью, но у солнца хороший нюх на такие дела. Ведь если окно было закрыто все то время, что простояла на окраине города старая башня, а сегодня его ставни вдруг оказались открытыми — это заслуживает как минимум любопытства.
И солнце бросилось туда. Влетело через окно в крохотную комнатку наверху башни, ничего интересного не обнаружило. Хотело было постучаться в двери, но они неожиданно распахнулись и из башни вышел Од. Солнце не видело его уже несколько месяцев, а такая разлука никому не идет на пользу.
Это был невысокого роста старик, такой худой и сухой, словно сплетенный из веревочек. С последней их встречи он стал еще меньше, прозрачнее, заковыристее. На голове была охапка лихо закрученных в пружинки седых волос. Поверх старой бесцветной одежды были намотаны шарфы, на спине висело сразу несколько рюкзаков. Солнце даже прыснуло со смеху, когда разглядело его. Но Од приветливо помахал ему рукой и неожиданно бодро, почти вприпрыжку, зашагал в город.
Шестьдесят четыре главы до битвы с пустотой
Как раз в то время, когда солнце провожало Ода в город, проснулись Тон и Тона. Они, конечно, не видели ни открытого окна башни, ни чудного старика, зато видели часы, которые висели на их стене.
– Восемь! — крикнул Тон и выскочил из кровати так быстро, что одеяло с подушкой даже не успели ничего сообразить и затянуть его обратно, как они это делали в дни, когда надо собираться в школу. Сегодня школы были закрыты, но городской праздник обещал столько интересного, что у подушки с одеялом просто не было шанса хоть на минуту задержать мальчика в кровати.
– Я первая! — тут же взлетело одеяло со второй кровати и показалось заспанное лицо девочки. Она подпрыгнула вслед за братом, чтобы как можно скорее умыться, одеться и побежать на праздник.
Они наперегонки ринулись в ванную комнату, толкаясь, устроились у умывальника, и пока чистили зубы, зеркало с удовольствием разглядывало их.
«Красивые у нас дети», — думало зеркало, любуясь их одинаково гладкими ровными волосами цвета мокрого песка, что у Тона были аккуратно подстрижены в ту единственную прическу, которую полагалось иметь мальчикам в Одинсбурге, с челкой на бок, а у Тоны — в четкое гладкое каре, тоже согласно местным правилам.
Носы у детей были одинаковые, чуть вздернутые, в россыпи мелких конопушек. У обоих не хватало по два молочных зуба — выпадали зубы у детей, родившихся в один год, в одно и то же время, которое в народе прозвали «неделей зубопада». Глаза были карие, с золотыми искорками, брови над ними ровные, будто нарисованные. Дети были одинакового роста, худощавые, с острыми локтями и коленками.
Тон и Тона быстро почистили зубы (некачественно, как сказал бы любой родитель, который желает своим детям самого лучшего), но сегодня был особенный день, поэтому родители чистку зубов не контролировали. Скинули пижамы, наспех надели костюмы, что выдавались им только по случаю уличных гуляний. На обоих детях были бледно-синего цвета рубашки, сверху на которые были накинуты пиджаки, тоже синие, но поярче. Завершали наряды синие штаны у Тона и синяя юбка по колено у Тоны. Синие носки, синие ботинки — дети быстро завязали шнурки и выскочили из комнаты.
Побежали в столовую, стараясь не шуметь, потому что их младший брат, которому скоро должен был исполниться годик, еще спал. Его же не будили в школу и, вероятно, не стали бы будить и сегодня — так думали дети, но они ошибались.
Маленький Тотон уже сидел в своем стульчике на кухне и внимательно рассматривал новую синюю скатерть, которой был накрыт стол.
Мама готовила на завтрак блины, которые в честь праздника разрешалось съесть с шоколадной пастой. И сам факт того, что сегодня нет школы, зато есть шоколадная паста, превращал этот день в волшебный! Настроение было таким радостным, что дети даже забыли подраться за первый блинчик, а дружно поделили его на две части. А когда все блины были съедены, они подбежали поцеловать маму и уже на ходу договорились встретиться с родителями и маленьким Тотоном у крайнего киоска на главной площади через час.
– И не опаздывайте! Сами знаете, потом уже до вечера нас найти не сможете! — крикнула мама им вдогонку.
Шестьдесят три главы до битвы с пустотой
А праздник тем временем уже вовсю гулял по улицам.
Синие воздушные шары украшали фонарные столбы, перила лестниц, ограды мостов, окна домов. Машины замерли на парковках, словно впали в спячку, отчего город стал казаться еще больше и просторнее. Отовсюду доносилась музыка — одна и та же мелодия, что служила гимном Равносчастия, перетекала от одного дома к другому, разливалась по перекресткам, кружилась на площадях, стучалась в окна. Жители Одинсбурга улыбались любимой песне, открывали ей двери и она подхватывала их, будто не желая сидеть дома, и вытаскивала наружу.
Скоро все улицы города были наполнены его жителями — счастливыми и веселыми, всеми до одного одетыми в праздничные синие костюмы. Они шли стройными рядами, не толкаясь и не обгоняя друг друга, так что с высоты центральной часовни показалось бы, будто это вовсе не люди идут на площадь, а синие волны реки стекаются в центр города.
Тон и Тона только выскочили из дома, как тут же попали в эту волну, влились в ровный ряд и зашагали вместе со всеми. Справа, слева, впереди и позади них шагали такие же ребята, как они: в синих костюмах, с карими глазами в золотых искринках, с ровными волосами цвета мокрого песка, причесанными на один и тот же лад. Все дети, да и взрослые, в этом городе были абсолютно одинаковые. Отличал их только рост: младенцы казались крошечной копией шагающих мальчиков и девочек, а те, в свою очередь, ничем, кроме пары-тройки десятков сантиметров, не отличались от взрослых.
Они шли мимо одинаковых белых домов с синими черепичными крышами, будто отражающихся в зеркале, мимо одинаковых деревьев, настолько похожих друг на друга, словно даже количество листиков у них совпадало (скорее всего, так и было, но никому и в голову не приходило это проверить). Люди одновременно ускоряли шаг, когда проходили мимо одинаковых зданий больницы, полиции, пожарной, мэрии — все уже настроились на длинный выходной и не хотели задерживаться в рабочих кварталах.
Горожане дружно спускались по ступенькам, что вели к главной городской площади. Там уже вовсю началось гуляние. Маленькие симпатичные деревянные киоски выставили лотки с угощениями — горы попкорна, мармелада, жареных орешков, щедро обвалянных в сахарной пудре и какао, свежие булочки с корицей и маком, разноцветное мороженое в хрустящих вафельных рожках, трубочки с шоколадным кремом. Все было таким аппетитным и ароматным, что как только люди чувствовали сочную смесь этих запахов, их стройные ряды тут же рассыпались.
Но не только за угощения и лакомства любили жители Одинсбурга свой главный городской Праздник Равносчастия. В этот день повсюду устраивались танцы, игры, конкурсы, в которых участвовали все — и взрослые, и дети. Шум стоял невероятный! Смех, крики, песни, разговоры — все смешалось, и было в этом столько праздничного настроения, что если бы пчелы собирали не пыльцу с цветков, а веселье с этой толпы горожан в синих костюмах, то мед из него вышел бы самый вкусный в мире!
А все потому, что это был единственный день в году, когда жители Одинсбурга могли чувствовать радость.
Шестьдесят две главы до битвы с пустотой
Тон и Тона сновали между киосками с такой скоростью, что скоро не осталось ни одного лотка с угощением, который бы они не изучили. Есть они больше не могли, признаться честно, даже смотреть на сладости не хотелось, но они должны были убедиться, что попробовали все.
Выпив воды из маленьких фонтанчиков, что били прямо из стен дома, а после превращались в ручейки и стекались в большой фонтан у центральной часовни, дети наконец посмотрели на огромные городские часы. Они опаздывали на встречу с родителями уже на десять минут. Дети попробовали было бежать, да только с набитыми животами это было сделать непросто, поэтому пришлось им, тяжело вздыхая, медленно идти в сторону крайнего киоска.
Там тоже вовсю шумел праздник. Люди веселились, танцевали, что-то ели и пили, и конечно, праздничное настроение, такое заразительное, как ветрянка в учебное время, коснулось всех, в том числе и родителей ребят.
Мама и папа стояли у крайнего киоска в кругу других родителей, смеялись, обнимались, и было видно, что им очень хорошо там, среди взрослых людей, без детей. Коляска с маленьким спящим Тотоном стояла чуть дальше, в тени дома из белого кирпича с синей черепицей. Запыхавшиеся Тон и Тона не вызвали у своих родителей особого интереса — они наскоро обнялись и поцеловались, а потом взрослые скомандовали, что дети должны приглядеть за маленьким Тотоном, пока родители пойдут прогуляться по площади.
В другой день дети бы попробовали улизнуть от скучного задания, но сегодня в их животах было столько сладкого, что перспектива спокойно посидеть в тени и не шевелиться показалась даже заманчивой.
Бесплатный фрагмент текста закончился
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
Отзывы
{{text}}
{{text}}