Рангила. Кто‑то рядом
- Возрастное ограничение: 16+
- Дата выхода: 25 мая. 2018
- Объем бумажной книги: 396 стр. 652 ₽
- ISBN: 978-5-4490-9102-4
Сколько страданий может вынести один человек?
Сколько ударов судьбы можно принять и не согнуться?
Сколько раз можно подняться и идти дальше?
Ответ здесь — в моей истории.
Валентина Когут
г. Екатеринбург, 2013—2014 гг.
Глава 1
«Вернуться! Мне нужно вернуться! Я должна ВЕРНУТЬСЯ!!!» Душераздирающий, непрекращающийся крик разрывал пространство.
Она из последних сил пробиралась по Тоннелю Возврата, сметая любые препятствия на своём пути двумя острыми мечами. От невыносимой боли тело раздирало на части, кровь ручьями стекала по рукам и ногам. Она почувствовала, как что-то ещё начинает отрываться от её тела. Чудовищная боль пронзала миллионами острых стрел!
Ещё никому не удавалось пройти Тоннель и остаться в живых.
А вот она пройдёт!
Без вариантов!
Она уже не понимала, что происходит. И только одна мысль с дикой яростью и остервенением продолжала биться сквозь гаснущее сознание и замирающий пульс:
«Вернуться! Мне нужно вернуться! Я должна ВЕРНУТЬСЯ!!!»
19 июля 2013 г.
Дмитрий резко подскочил на постели. В барабанные перепонки неприятно въедался звук телефона. Мельком взглянул на часы — 3:20 утра. Звонок мобильника в это время не предвещал ничего хорошего. Всем друзьям и знакомым чётко было вбито в голову, что после 23:00 звонить можно только в двух случаях: если случилось что-то плохое или что-то из ряда вон плохое. Звонки из разряда «дружище, я пьян, забери меня» или «я по тебе соскучилась, решила позвонить», как правило, имели неприятные последствия в виде резкой и весьма неделикатной беседы, сопровождавшейся элементами нецензурной лексики, детально доносившей до сознания абонента, почему нельзя звонить майору специального подразделения «Альфа» в такое время суток по пустякам.
Телефон продолжал настойчиво звонить. В его назойливом звучании отчётливо слышались нотки пропадающего отпуска. Оставалось ещё целых 20 дней беззаботной и беспечной жизни. Той жизни, в которой нет ни оперативных заданий, ни горячих точек, ни криков заложников, умоляющих о спасении. Но звонок телефона в 3:20 утра совершенно чётко давал понять, что об отпуске можно забыть. Уверенность в безвозвратно ускользающем отдыхе укрепилась ещё больше, когда Дмитрий увидел имя звонившего на дисплее.
— Слушаю! — твёрдо ответил Дмитрий, отводя тоскливый взгляд от сумки с вещами, приготовленной для поездки в Испанию.
— Бартон, срочно собирай своих ребят — и быстро в офис! Детали на месте! — Интонации в голосе начальника мигом развеяли остатки сна.
Полковник Игорь Николаевич Шарадин славился своим спокойствием и выдержкой среди подчиненных и коллег, чем заслужил почётное звание «непоколебимый». Обозначая проблемы или ставя задачи, он никогда не давал воли эмоциям, какие бы события или трагедии ни происходили при этом. Но только не сегодня. В голосе «непоколебимого» явно угадывались замешательство и страх. А вот это не к добру. Ох как не к добру!
Меньше чем через час «ребята Бартона» в полном сборе сидели в кабинете начальника, вокруг его любимого стола. Пребывая в хорошем настроении, Шарадин любил говаривать: «Стол начальника — это святыня, за которым принимаются самые важные решения». Он и относился к нему как к таковой. Протирал по нескольку раз на дню, любил поглаживать, и не дай бог кому-то положить на него что-то, кроме бумаг.
Под определением «ребята Бартона» подразумевались шесть первоклассных сотрудников подразделения «Альфа» под руководством майора Дмитрия Александровича Бартона. В шутку коллеги называли их «великолепная шестерка», но только в шутку и только так, чтобы никто из самой «шестерки» не услышал, так как существовал определенный риск отхватить в ответ такую же шутливую, но увесистую оплеуху от любого из них.
Все «ребята» были как на подбор — развитые, мускулистые, высокого роста, широкоплечие, подтянутые. А ещё они были собранные, серьёзные и очень ответственные. По крайней мере, они себя так позиционировали, потому что в данный момент картина была совсем иная. Двое откровенно спали, уронив головы на отполированный до блеска стол начальника. Один даже умудрился пустить тонкую струйку слюны на «святую» столешницу. Ещё двое что-то тихо, но оживленно обсуждали между собой, хихикая и подпихивая друг друга, как школьники, задрав ноги на тот же самый святейший стол. Ещё один говорил о чём-то по телефону. Сам Дмитрий стоял у окна и смотрел на ночную Москву.
Именно такую картину застал Шарадин, войдя быстрым шагом в свой кабинет. Услышав шаги, сотрудники как по команде сели прямо в своих стульях, убрав все «посторонние предметы» со стола шефа, одновременно готовясь к неизбежной лекции о святости и неприкосновенности этой вещи.
Однако Шарадин молчал. Глава элитного подразделения сел за стол, машинально взял со стола какую-то бумагу и уставился на неё отсутствующим взглядом, по-прежнему храня молчание. Шли секунды. Дмитрий обратил внимание на то, что документ в руках начальника дрожит. Дмитрию стало не по себе. В таком состоянии полковника он никогда раньше не видел. Отойдя от окна, он сел на свободное место рядом с Шарадиным и попытался разрядить обстановку.
— У шефа дрожат руки от предстоящего задания? — хмыкнул он. — Такое зрелище стоит того, чтобы лишиться двадцати дней отпуска, — добавил он с кривой ухмылкой. — Давайте, выкладывайте, что там у вас.
Шарадин вздрогнул. В любой другой день он и за эту фразочку наградил бы своим знаменитым ледяным взглядом. Но не в этот раз. Медленно оторвав взгляд от бумаги, он обвёл им присутствующих. Шесть пар глаз смотрели на него с напряженным ожиданием и нарастающей тревогой, так как каждый уже успел понять — что-то не так.
Между тем, Шарадин отчётливо понимал только одно: он не знал, как подойти к предстоящему заданию и уж тем более как чётко и внятно поставить задачу перед своими подчиненными. Ему было сложно даже сформулировать суть этой задачи, так как случай беспрецедентный — в истории спецслужб, пожалуй, всего мира не было подобной ситуации, сравнение с которой помогло бы найти аналогичное решение и выработать дальнейший порядок действий. Он перевёл взгляд на Бартона, и с души слегка отлегло — с этим человеком любая задача казалась выполнимой, так как он отличался нестандартным мышлением, аналитическим складом ума и способностью детально прогнозировать ситуацию в будущем, основываясь на текущих событиях и предположениях.
Майор Бартон был одним из самых уважаемых сотрудников в группе «А». Ему и его команде доверяли самые сложные задания, и они выполняли их с минимальными, практически нулевыми человеческими потерями и максимальным успехом для своего подразделения. Каждый в отделе мог доверить свою жизнь этим ребятам.
Все сотрудники в команде были не старше тридцати лет. Например, один из двоих спавших на его столе был самый молодой сотрудник — Вячеслав Лавин. К своим двадцати восьми годам он успел заработать отличную репутацию как в профессиональной сфере, так и в личной. Обладая весьма привлекательной внешностью, Лавин при каждом удобном случае пользовался этим в общении с противоположным полом.
Самый старший был Игорь, единственный, кто был женат и имел детей, самый серьёзный внешне и основательный. Остальные были почти ровесники, и даже по внешним физическим параметрам они были чем-то схожи. При этом каждый из них имел свои уникальные данные, которые выделяли его среди прочих.
Второй засоня был Максим Сардин — самый высокий из них и самый крупный по габаритам. На первый взгляд он казался нескладным и неуклюжим, что многих вводило в заблуждение. Сам Макс крайне забавлялся, наблюдая, как окружающие принимают его за плюшевого медвежонка, не подозревая, что за внешней неуклюжестью стоит молниеносный и хладнокровный оперативник.
А вот сотрудник, которому он оторвет ноги за то, что они лежали на его столе, был Станислав Подарко — украинец по происхождению, но выросший в России. Из-за регулярных визитов к родственникам на Украину речь Стаса сохраняла очаровательный украинский колорит и фольклор, что нередко вызывало всеобщий смех и, как следствие, морально спасало в напряженных и опасных ситуациях. На непосвященных он производил впечатление безалаберного оболтуса и пофигиста, и только приглядевшись к глазам, можно было увидеть нечто большее.
И ещё один в очереди на отрывание ног был Владислав Гараев — законченный оптимист, никогда не унывал, не отчаивался и не заморачивался. Иногда казалось, что он больший пофигист, чем Стас. Но его казалось бы лёгкое отношение к разным жизненным ситуациям нисколько не мешало ему ставить на колени видавших виды преступников и доводить их до слез.
— Так в чём дело, шеф? — повторил свой вопрос Дмитрий.
Шарадин вздрогнул и перевёл взгляд на майора. Каждый из мужчин был уникальным, но Дмитрий Бартон обладал редкими качествами. Чтобы ни происходило, эмоции никогда не влияли на принятие им верных решений. Завидная выдержка и самоконтроль. Его действия всегда взвешенны, часто нестандартны и, как показывал опыт, на удивление верны и правильны для каждой конкретной ситуации. Благодаря именно этим качествам он пользовался авторитетом среди коллег. Если он отдавал приказ к действию, любой человек в подразделении не задумываясь и беспрекословно выполнял его без лишних вопросов и уточнений, так как был уверен в том, что майор уже всё взвесил и с высокой долей вероятности выбрал оптимальное, единственно верное решение. Кроме того, у него была развита интуиция, что-то вроде внутреннего слуха. Некоторые решения принимались им благодаря именно этой его особенности, хотя факты часто указывали на противоположные вещи. В итоге такие интуитивные решения предотвращали провалы и срывы при проведении сложных операций. В своём роде Бартон был легендой. На его счету были сотни спасенных жизней и десятки предотвращенных терактов. При этом он был весьма привлекателен, что заставляло биться быстрее не одно женское сердце.
Именно по этим причинам в кабинете сидел именно Бартон со своей командой в 4:32 утра. Шарадину почему-то казалось, что Бартон со своим нетривиальным подходом и нестандартным мышлением сможет решить ту задачу, которая перед ними возникла.
— Гм. Доброе утро… всем, — тихо начал Шарадин.
Бесплатный фрагмент текста закончился
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
Отзывы
{{text}}
{{text}}