Анна Шкрыкина

Хорошо, потому что детство

Историческая проза
Екатеринбург — Свердловск. Об этом городе написано много, но далеко не все. Некоторые события затерялись в памяти людей. Слушая рассказы мамы, я представляла себе, как девочка, приехавшая в город с родителями, живет во Втузгородке, учится в школе, находит друзей. Я сама живу во Втузгородке и очень люблю эту часть города. Как-то, вспоминая, мама сказала: «Да, жаль, ты не можешь себе представить, какое у нас было интересное время». Конечно, не могу, но в этой повести я попытаюсь это сделать. Книга опубликована в рамках исследовательско-просветительского проекта «Лаборатория воспоминаний», цель которого способствовать публикации воспоминаний горожан о том, как менялся Екатеринбург-Свердловск на протяжении десятилетий, его жителях и их судьбах. Реализуется под эгидой «Народных университетов 2.0» с использованием гранта Президента Российской Федерации, предоставленного Фондом президентских грантов.
  • Возрастное ограничение: 18+
  • Дата выхода: 10 нояб.. 2020
  • Цена книги в epub: 0 ₽
  • Объем бумажной книги: 64 стр. 300 ₽
  • ISBN: 978-5-0051-6568-8

Хорошо,
потому что детство


Приезд в Свердловск. Жизнь в бараках

Поезд «Котельнич — Тайга» шел через станцию «Свердловск-Пассажирский». В вагоне на полке сидели дети и играли в карты. Мальчик и девочка. Девочку звали Рая, мальчика — Алеша. В 1934 году они со своими семьями ехали к родственникам в деревню в Томскую область. Но через год Рая вместе с родителями снова оказалась в Свердловске и осталась здесь навсегда.

Приехали они летом и остановились у друзей — Кринициных. Одноэтажный деревянный дом с каменным полуподвальным помещением стоял недалеко от перекрестка улиц Луначарского и Малышева. Семья Кринициных с четырьмя детьми ютилась в двух сырых комнатках цокольного этажа. Теснота и неустроенный быт Раю совсем не волновали. Она быстро познакомилась с детьми из этой семьи, и они вместе часто играли в саду перед домом или бегали в зоопарк на соседнюю улицу. Рая ходила с ними в клуб имени Дзержинского на детские киносеансы, где впервые смотрела фильмы в настоящем кинозале. После сеанса дети сначала поднимались на самый верхний этаж по мраморной винтовой лестнице. Им нравилось смотреть, как закрученные лестничные марши, уменьшаясь, создают вложенные круги. Потом они быстро спускались вниз, стараясь не потерять равновесие на поворотах, и наперегонки бежали к выходу.

Выбежав из клуба, дети шли покупать мороженое, которое на улицах продавали с тележек. На каждой тележке был установлен металлический цилиндр. Продавщица брала вафельный кружочек, бросала его на дно цилиндра, сверху накладывала мороженое, потом специальным штырьком выдавливала мороженое из цилиндра и закрывала вторым вафельным кружочком. Рая отдавала монетку продавщице и получала круглую лепешку с белым мороженым посередине. Теперь можно было идти гулять, вылизывая мороженку по кругу, подхватывая ртом тающие сладкие капли.

Вскоре после приезда в Свердловск в 1935 году отец Раи устроился плотником на строительство автодорожного техникума. Ему дали комнату в бараке около строящейся в то время фабрики «Уралобувь» в районе Втузгородка. Бараки были сгруппированы по «кучкам». Первая «кучка» — бараки, стоящие сразу за стадионом Уральского индустриального института, вторая — около железнодорожной ветки на улице Комсомольской, тогда еще безымянной, третья — за фабрикой «Уралобувь», по направлению к станции «Шарташ». Это были длинные деревянные дома со входами с обоих торцов и комнатами по 18 и 9 квадратных метров. Зимой один вход закрывали, чтобы в бараке сохранялось тепло.

Все бараки были однотипные, различались только расположением и количеством комнат. Первым домом Раи стал барак номер 17. Это было студенческое общежитие автодорожного техникума, во время летних каникул в нем селили рабочих. После нескольких переездов из одного барака в другой семья Раи оказалась в 10-м бараке и прожила там до конца 1943 года.

«В бараках жизнь спокойная была, во всяком случае, драк не было. Как-то договаривались все мирно. Территорию дворник убирал. А в бараке все по очереди мыли коридор, каждый против своей комнаты до половины коридора. Раз в неделю. Но пол иногда пятнистым был, кто-то больше помоет, кто-то поменьше. Но, главное, грязи не было. Летом клопов травили. На три дня полностью барак освобождали. Кто куда девался. Мы в эти дни в дровянике ночевали. У нас там кровать железная стояла».

Десятый барак стоял последним в первой «кучке», ближе к фабрике «Уралобувь» и параллельно улице Малышева. Окна Раиной комнаты выходили на юг. Это было большим преимуществом, потому что перед окнами был разбит маленький огород, где росла какая-то зелень и несколько кустов картошки. Первое лето семья жила очень бедно, еда была простая и не всегда вкусная. Временами отец заставлял Раю есть пшенную кашу с картошкой, а она плакала, с трудом глотая эту ужасную еду.

Напротив барака находились сараи для дров — дровяники, за ними — пустое поле. Совсем близко к 10-му бараку, за улицей Коминтерна, стояла водоразборная будка: помещение с кранами для раздачи воды — горячей и холодной. Жители бараков брали там воду по талонам и использовали ее для приготовления пищи, мытья посуды и уборки. А мыться ходили в баню на улицу Куйбышева, часто — пешком через станцию «Шарташ».

«Дети (в бараках) все дружили, все играли вместе. А взрослые, они жили совершенно каждый своей жизнью. Я не помню, чтобы в бараке комната с комнатой дружили».

Дети собирались около бараков и начинали играть. Любимая игра Раи, «12 палочек», была похожа на игру в прятки, только веселее и азартнее. Сначала на камень клали доску, на одном конце доски размещали 12 палочек и затем ударяли по свободному концу, чтобы палочки разлетелись в разные стороны. Пока палочки не упали на землю, игроки, кроме ведущего, разбегались в разные стороны и прятались. Ведущий собирал палочки, снова клал их на доску и шел искать остальных игроков. Они в этот момент пытались опять разбить палочки, а потом убежать и снова спрятаться.

Еще играли в «Чижа». Для игры нужна была бита — длинная палка и «чиж» — небольшая палочка, которую один из игроков подбрасывал вверх битой. Другие игроки старались «чижа» поймать или отбить. У Раи был лучший «чиж» в округе. Отец ей специально выточил эту палочку так, чтобы она при ударе битой высоко взлетала в воздух.

Часто на поле играли в лапту. Вечером взрослые, возвращаясь с работы, задерживались около играющих детей. Сначала как болельщики, а потом: «Ну, дай, я тоже поиграю», — брали лапту в руки и вступали в игру. Но дети не сдавались, и азартная игра заканчивалась только поздним вечером.

Иногда в хорошую погоду часть поля превращалась в кинотеатр. Приезжала кинопередвижка, на стене невысокого здания, стоявшего недалеко от улицы Крупской, растягивали белое полотно, рядом ставили ряды скамеек, и чудо начиналось. Один из фильмов, который там показывали, — «Джульбарс». Вся детвора, конечно, переживала за собаку, ведь именно храбрый Джульбарс помог справиться с бандитами. Много раз привозили фильм «Чапаев», Рая каждый раз ходила его смотреть и потом с друзьями вспоминала интересные эпизоды из фильма. «А ты помнишь, помнишь, как он их из пулемета…? Да?». — «А ты за какой интернационал, первый или второй?». — «А ты что, ранен? Ну и дурак».

«Там (на поле) разные фильмы показывали. Помню фильм „Чапаев“ очень хорошо. И был еще какой-то фильм про собаку. „Чапаева“ часто показывали. Бабочкин там здорово играл».

Лето подходило к концу. Рае уже исполнилось восемь лет, и она знала, что в этом году пойдет учиться в первый класс. Школа 36 находилась в бараке, недалеко от того места, где жила Рая. Поэтому она в один из августовских дней пошла и записалась в эту школу. Никаких документов для этого не требовалось.


Школа 36. Учителя. Новогодняя елка. Каникулы

В первый день учебы, собираясь в школу, Рая надела платье и взяла холщовую сумку. Все это сшила ей мама. Даже льняной холст был соткан вручную и покрашен красными и синими полосами в клетку.

Дети собрались у барака, но внутрь их не пустили, сказали, что учиться они будут в другом месте. Первая учительница Раи — Клавдия Степановна Горохова — построила детей парами и повела их в здание пехотного училища на улицу Мира, 26. Там 36-я школа находилась один год.

«Школа сначала была в бараках. Но я там не училась нисколько. Я, единственное, туда сходила и записалась. Сама. А когда учебный год начался, мы пришли к этому месту. В школу не заходили. И оттуда пошли строем в то здание, где сейчас военный суд».

Пока на улице было тепло, можно было ходить в школу в летней обуви. Потом похолодало, начались дожди. Денег в семье не хватало. Рае приходилось носить мамины сапоги и мамино пальто. Она стеснялась своего вида, но никто из одноклассников не обращал внимания на то, как Рая одета. Дети, жившие в бараках, тоже были одеты бедно. Немного выделялись своим видом «профессорята» — так называли школьников, которые жили в профессорских корпусах на Мира, 34 и 36, но никаких насмешек с их стороны не было.

Подошла к концу вторая четверть первого учебного года. Впереди были каникулы и новогодняя елка. Раньше в Советском Союзе 1 января не был официальным праздником, но в конце 1935 года правительство решило, что детям нового социалистического государства нужно организовать веселую встречу Нового года. Елку поставили в фойе здания, украсили игрушками и яркими сверкающими гирляндами. Дети разыгрывали веселые сценки, учителя играли вместе с ними, все танцевали и водили хоровод. Свой первый Новый год Рая запомнила на всю жизнь. И она так радовалась этой елке, музыке, яркому свету, что забыла даже про свои ужасные сапоги, потому что, когда находишься в сказке, кажется, что сам становишься прекрасным сказочным героем.

Родители Раи все дни работали, отец вечерами учился на счетовода. Первое время после приезда Рая часто оставалась одна в комнате, а на улицу выйти боялась. Потом появились друзья и все страхи кончились.

Бесплатный фрагмент текста закончился
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.

Читать бесплатный фрагмент
Отзывы
Гость
Оцените Книгу