Исповедь чемодана

Современная проза
Это второй сборник из цикла художественных рассказов «Пиши как художник». Все рассказы вошли в сборник по следам текстового инстаграм-марафона «Исповедь чемодана», совпавшего по времени с глобальным карантином. В условиях лета 2020-го из-за ограничений в путешествиях чувствовалось особое настроение, которое читается в текстах. Сборник получился трогательным. Читая страницу за страницей эти короткие рассказы, вы будете разбирать свои чемоданы воспоминаний из дальних и близких странствий.
  • Возрастное ограничение: 18+
  • Дата выхода: 29 дек.. 2020
  • Объем бумажной книги: 358 стр. 705 ₽
  • Цена книги в epub: 200 ₽
  • ISBN: 978-5-0051-7972-2

Марина Генцарь-Осипова

@marina_go

ПОСЛАНИЕ ИЗ СЕРДЦА ДЖУНГЛЕЙ

Как только наша экспедиция в количестве девятнадцати человек вывалила из здания аэропорта, тут же врасплох застигли два атмосферных явления.

Первое — это даже не влажность, а «мокрость» воздуха: нас словно накрыло гигантское влажное полотенце, подобное тем, что приносят в ресторанах для обтирания рук. Одежда не просто прилипла к телу, она стала второй кожей, которую немедля хотелось содрать с себя прямо живьём.

Второе явление — не менее пикантное. Это запахи. Нет, ЗАПАХИ!

Все знают, как пахнет спортивная одежда после интенсивной тренировки? Добавьте сюда сильно концентрированный «аромат» доширака. Это два основных ингредиента вьетнамского кислородного коктейля. Для доведения до нужной кондиции щедро приправьте шкварчаще-дымящимся содержанием кастрюлек и сковородок, в которых здесь буквально на каждом шагу варят, парят, тушат и жарят всё, что плавает, бегает, ползает и летает. Ну и в завершение добавьте пару капель разлагающихся остатков пищи, валяющихся здесь повсюду: вдоль тротуаров и проезжей части.

Представили?

Теперь вам будет понятен смысл фразы «нос вышибает». В первые несколько минут меня не покидало желание выдрать себе ноздри, ну или хотя бы засунуть в них что-нибудь…

Вечером, когда жара спала и мы приняли спасительный душ после девятичасового перелёта и четырёхчасовой обязательной экскурсии к мавзолею Хошимина, у членов экспедиции открылось второе дыхание и одновременно проснулся зверский аппетит.

Наши рецепторы, попривыкшие к обилию запахов, вдруг стали различать даже приятные нотки среди всей этой какофонии. Мы смело выдвинулись из отеля и мгновенно были поглощены шумной и пёстрой людской рекой.

Пешеходы, рикши, мопеды — всё смешалось в этом нескончаемом потоке. Было совершенно непонятно, где заканчивается дорога и начинается тротуар. Я крепко держала за руку Серёжу и широко открытыми глазами впитывала всё вокруг. Километры проводов уродливыми толстыми пучками свисали над головами. Тысячи людей спешили по своим маршрутам. Всё это напоминало огромный гудящий улей. Только пахло увы, совсем не мёдом.

Кухня Северного и Южного Вьетнама смешала в себе много компонентов и рецептов из разных стран. Здесь присутствовали китайские, индийские, французские нотки, но при этом был самобытный, ни на что не похожий колорит. В первый день наши гурманы решили обойтись без экзотики: змей, крыс и черепах оставили на потом. А за насекомыми нам ещё предстояло отправиться в Камбоджу.

Из всего, что было на столе, я смогла съесть только рис, овощи и пару креветок. Всё остальное категорически не нравилось либо на вид, либо по запаху.

Тогда, ровно восемь лет назад — в первый день экспедиции по Индокитаю, я ещё не догадывалась, что в ближайшие три недели на фоне сильнейшего потрясения от потери и эмоционального изобилия мне предстоит скудная рисовая диета, изредка разбавленная манговым соком.

Но все существенные психические и физические неудобства лоскутной экспедиции по Индокитаю были мизерны в сравнении с запечатлёнными глазами, фотоаппаратом и сердцем красотами и духовными дарами.

Пёстрое сияние рукотворного чуда — бескрайних рисовых полей — спустя четыре часа поездки сменилось гладью изумрудной воды. Из морской пены торчали тысячи известняковых островов, покрытые тропическими лесами. Мы прибыли в порт бухты Южно-Китайского моря.

По местной легенде, остров Халонг был создан огромным драконом, что сначала обитал в горах, а потом покинул их и проложил хвостом долины и лощины разнообразной формы. Затем чудовище погрузилось в море, взбурлив воду, и русла, выдолбленные его хвостом, наполнились солёной влагой. Остались лишь маленькие островки суши. Все вместе это стало национальным парком и местом притяжения пилигримов со всего мира.

Экспедиция погрузила свой скарб в джонку и отправилась в плавание. Перед нами открывалось невероятное зрелище. Над изумрудным зеркалом воды возвышались острова, поросшие зеленью, и скалы причудливых форм. Некоторые побережья украшали пляжи, другие представляли собой лишь скалы с пещерами и гротами, третьи были богаты пресноводными озёрами и мангровыми лесами. До поздней ночи мы созерцали окружающую красоту, вели беседы, вспоминали Мишу и благодарили за то, что собрал нас здесь…

Сорок дней назад его жестоко убили — расстреляли через лобовое стекло автомобиля. Спустя девять дней я сидела на берегу Средиземного моря. Захлебнулась горечью утраты и погрузилась на дно с толстым слоем вязкого уныния. Палец ноги зашибло камнем, вынесенным очередной волной. Я подняла камень и хотела швырнуть, но остановилась. Камень был в форме сердца. Я перевернула его и замерла между вдохом и выдохом. В камне была вырезана чёткая буква М. Вернувшись в номер отеля, я обнаружила письмо-разрешение от Российского Географического Общества на экспедицию с посещением закрытых для туристов мест. Этот маршрут Миша продумывал сам и ждал подтверждения два года. Это был его прощальный подарок…

Рассвет на джонке был сказочно живописен. Солнечный диск выныривал из воды, приветствуя обитателей островов. Я сидела на верхней палубе с глиняным чайником и пиалой, наблюдала за оживленной беседой рыбаков и экипажа джонки, и чувствовала, как отталкиваюсь от илистого дна и приоткрываю захлопнутую раковину сердца.

На территории легендарного залива Халонг, помимо тысяч островов, выросли четыре плавучие рыбацкие деревни. Плоские лодки причаливали вплотную к джонке и велась бойкая торговля. По всему периметру деревеньки от лодки к лодке, что служили и транспортом, и жилищем, были перекинуты деревянные мостки, и босоногие ребятишки ловко бегали по ним, как по ровной тропе. Никто не окрикивал, не одёргивал детей, не переживал, что им надо умыться, попить, поесть или покрыть голову. Никому и в голову не приходило, что они могут соскользнуть в воду.

Многие из местных обитателей родились, выросли и прожили все годы здесь, на воде. Рыбацкие традиции и секреты передавались из поколения в поколение, из уст в уста. Большинство из них даже не мыслило свою жизнь как-то иначе.

А зачем?

Есть рыба, рис, вода, крыша над головой и лодка под ногами. Это была их привычная среда обитания. И совсем непривычная картина для наших глаз и мозгов. Во всём этом было так много принятия и смирения в противовес нашим бесконечным недовольствам и достигаторствам.

Прошло восемь лет.

Благодаря экспедиции по странам Азии, я научилась брать паузу, заглядывать за слова, распахивать сердце ещё шире, но если нужно — совершать прыжок барса.

И пожалуй самое сложное — я научилась ложиться на спину на реке жизни и плыть по течению. До той поездки и цепочки встреч посреди джунглей, это было немыслимо — чтоб успешная бизнес-леди сбавила темп, сняла шпильки и перестала грести.

Научилась ли я тотальному принятию и прощению? Нет.

Продолжаю ли учиться? Да.

Ведь на то и дана нам полноводная река жизни с многообразием встреч и множеством течений.

Никто тебе не друг.

Никто тебе не враг.

Но каждый тебе учитель.

Наконец, мы добрались до Пак Оу — двух пещер, соединённых между собой. В них покоилось множество статуй Будды. Добраться туда можно только по воде, сухопутной дороги нет. В течение нескольких веков сюда приносили статуи паломники и местные жители. В смутные времена от гонений здесь укрывались монахи.

Половина участников нашей экспедиции не стали подниматься в пещеры и остались в лодке. Ранний подъём, многочасовая дорога по мутным водам Меконга, прогулка на слонах и обильный обед дали о себе знать.

Я намеренно пропустила тех, кто поднялся, и осталась позади. Хотелось задержаться и остаться одной. Стоя среди тысячи ликов Будды, я вспомнила, как в одну из наших последних встреч Миша, рассказывая, что планирует поездку в Индокитай, вскользь упомянул о таинственной пещере тысячи Будд, укрытой скалами Лаоса и водами Матери вод Ганга (так переводится Меконг). Миша настаивал, что ему непременно нужно сюда попасть. Зачем — я так и не узнала.

— Вот я и стою в пещере, в которой ты мечтал побывать. Здесь очень умиротворённо. Сохраню эти ощущения в память о тебе, мой светлый друг и брат, — сказала я почему-то вслух.

Сделав последнюю серию снимков и закрыв объектив, я вдруг почувствовала прикосновение к ладони. Оглянулась. Никого. Лишь статуи Будды смотрели отстранённо вдаль. Меня пронзило. Слёзы пролились полноводными реками. Нет. Мне не показалось. Я точно физически ощутила это прикосновение. И пусть меня сочтут сумасшедшей, но знаю, что это был он.

— Марина, мы ждём тебя, уже пора отплывать, — кричали из лодки.

— Иду, — я не узнала свой сдавленный голос.

— Ты плачешь? — спросил кто-то из участников экспедиции.

Я лишь покачала головой, не в силах произнести объяснения. Мне так хотелось ещё хоть раз почувствовать его прикосновение, обнять и просто помолчать вместе. Всю обратную дорогу мысли парили высоко над пузатой лодкой, медленно плетущейся по Меконгу.

От самой пещеры за лодкой следовала птица. Мысли то и дело спотыкались о рваные края раны. Мгновение или вечность я падала в её бездну — не помню. Перо.

Птица подарила мне перо, оно опустилось на перила — я уцепилась за него и вытянула себя.

— Я помню, Миша. Обещаю. Буду писать.

— Мэм, остаётесь одна, без переводчика. Мне нужно сообщить вам нечто важное.

— Но мой английский не настолько хорош…

— Вы всё поймёте.

Экспедиция ушла дальше — вглубь каменных коридоров храма Ангкор Ват. В просторном колонном зале задержались только мы с мужем. Старый буддийский монах, обратившийся к нам, внимательно прищуривался. То ли от слабого зрения. То ли так разглядывал одному ему видимые и ведомые скрижали наших судеб.

Словно по чьему-то тайному сигналу в зал вбежала стайка обезьян. Они облепили мужа, как дети, и потащили играть. Так и не дав толком рассмотреть настенные узоры, что висели здесь уже тысячу лет.

Бесплатный фрагмент текста закончился
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.

Читать бесплатный фрагмент
Отзывы
Гость
Оцените Книгу