Евгений Горбатенков

Дюжина, или История одной души

Введите число от 50 до 10000. Или оставьте поле пустым, чтобы заплатить цену, назначенную автором
Приключения
Поэзия
Драма
Пари со зверем заключив, Поэт победу одержал, Он на тринадцать дней ожил И от котлов наверх сбежал. Он получил в награду трость И силу вечного огня, Чтоб, словно долгожданный гость, Наш новый век испить до дна. Но прошлое души никто Не в силах удержать в узде, Оно настигнет и того, Кто так удачлив был в игре. Воскреснет прежняя любовь, И в форму обратится прах, Но пробудится ль в жилах кровь, Покуда всё не скроет мрак?..
  • Возрастное ограничение: 16+
  • Дата выхода: 17 мар.. 2019
  • Цена книги в epub: 0 ₽
  • Объем бумажной книги: 148 стр. 320 ₽
  • ISBN: 978-5-4496-4925-6

Действующие лица

Поэт, гость мира живых.

Зверь, смотритель мира мёртвых.

Коридорный, проводник поэта.

Малютка, сестра коридорного.

Л., загадка.

Хирург, первая жертва.

Архитектор, вторая жертва.

Прохожие, официанты, работники гостиницы и т. д.

Действия пролога и эпилога происходят в мире мёртвых, остальные — в одном из современных мегаполисов мира живых.

Пролог

Тесная комната без окон. Пахнет серой. В центре стоит стол. На нём лежит колода карт. Вокруг видны многочисленные силуэты. На стульях сидят двое: поэт улыбается; зверь молчит.

Поэт

Скажи-ка мне, рогатый зверь,

Пока не начали игру,

Как вышло так, что свою трель

Поэтов хор поёт в аду?!

Как вышло так, что у котлов

На сотнях разных языков

Чужим грехам ведут учёт,

Своим же воздают почёт?!

Да нет же, я пленён огнем

И вкусом здешнего вина,

Люблю сговорчивых девиц

И шум, как будто до утра.

Давно привык я ко всему

И больше вовсе не ропщу,

Но, если все мы тонем здесь,

То кто ж остался наверху?!

Ведь, право же, встречал я тех,

Кого считал святей икон:

И вечно преданных мужей,

И «целомудреннейших» жён!

Я даже видел двух попов,

Которых истязал ваш кнут,

Неужто вовсе нет ходов,

Чтобы не очутиться тут?!

Зверь не отвечает и раздражённо машет хвостом. Затем он берёт колоду и старательно перемешивает карты.

Молчишь, рогатый?! Хвост с тобой!

Пускай игра рассудит нас!

Вот только не твоей рукой

Колоду сдвинем в этот раз!

Смелее, други, ближе к нам

Склоните головы свои:

Я не хочу, чтобы потом

Меня он обвинил во лжи!

Один из силуэтов делит колоду на две части и кладёт её на центр стола. Первым карты снимает зверь.

Четвёрка, двойка, чёрный туз…

Теперь уж пан или пропал…

Довольно?! Что за жалкий трус?!

Как только ты сюда попал?!

Ну что же, братец, мой черёд!

Смотри да всё мотай на ус!

Всего три карты я возьму:

Семерку, тройку, красный туз!

(Триумфально вскидывает руки.)

Все довольно хлопают в ладоши. Зверь трусливо оглядывается по сторонам в поисках выхода.

Ужель ты вздумал убежать?!

Но как же наш с тобою спор?!

А ну, держи его сильней,

Пусть выполняет уговор!

Ты сам поставил на кон хвост,

Тебя я вовсе не тянул,

Теперь твой выбор очень прост,

Так что вернись опять на стул!

Коль хочешь сохранить ты честь

И не испытывать позор,

То должен даровать мне трость

И сей же час послать в «дозор»!

И дюжину грядущих дней

Я проведу среди живых,

Так что решайся поскорей,

И сделку мы оформим вмиг!

Один из силуэтов подносит лист бумаги и перо. Зверь рычит и пытается вырваться, но ему не позволяют.

Я предоставил тебе шанс,

Но коль не хочешь отвечать,

Подайте мне скорее нож —

Пора его освежевать!

Да крепче же его держи,

К столу прижми косую бровь!

А вот, дружок, и первый взмах,

Который пустит тебе кровь!

Силуэты бросают зверя на стол. Поэт выхватывает нож и прижимает лезвие к хвосту. Зверь шипит и послушно опускает рога.

Согласен?! Что ж, тогда пиши,

Но не подумай плутовать:

Даруй мне силу и ключи,

Чтобы никто не смог отнять…

Двенадцать дней?! Ты ошалел?!

У чёрта дюжина жирней!

Теперь всё верно! Дай сюда,

Хочу закончить поскорей!

(Торопливо читает договор, прокалывает палец ножом и прижимает к бумаге.)

Зверь повторяет движение и убирается прочь. На столе появляется трость.

Неужто кончено?! Нет-нет,

Теперь лишь только началось!

Я не был там уж много лет

И вновь пожалую как гость!

А вас оставлю я, друзья!

Так осушите же до дна

Бокалы, бочки и котлы,

А мне уже наверх пора!

(Сжимает ладонь и делает короткий взмах.)

Силуэты ликуют. Свет меркнет. Запах серы растворяется в воздухе.

День первый

Утренний мегаполис. Оживлённая улица в самом центре города. Поэт стоит перед светофором и с интересом оглядывается по сторонам, наслаждаясь солнечными лучами. На нём надет старомодный фрак, но люди не обращают на него никакого внимания. И только дети изредка с улыбкой смотрят на его трость.

Поэт

О, что за дивный новый мир!

О, славься, славься, человек!

Мне не хватает слов и сил,

Чтобы воспеть сей чудный век!

Кругом машины и стекло,

В глазах рябит от суеты,

Ты изменился, город мой,

Но мне милы твои черты.

Ты возмужал, ты стал сильней,

Главой пронзаешь небеса,

А в ярких солнечных лучах

Так светится твоя краса.

И пусть не виделись давно,

И ты примерил новый лик,

Уверен я, что в глубине

Ты всё такой же озорник;

Что твои улицы полны

Зевак и молодых повес,

Что ты и нынче вдоль стены

Вставляешь строки поэтесс;

Что дышишь запахом вина,

Гуляешь с ночи до зари,

Что ты такой же, как и я,

А я такой же, как и ты!

(Улыбается и переходит на другую сторону улицы. Неторопливо прогуливается вдоль витрин, разглядывая прохожих. Лишь ближе к полудню останавливается и смотрит на карманные часы.)

Пожалуй, я совсем забыл

Следить за времени игрой,

Пора привыкнуть мне к тому,

Что я теперь совсем живой;

Что голод мой не утолить

Одним лишь огненным вином,

Что мне придётся отдыхать

И снова наслаждаться сном.

Мне нужен кров, нужна постель,

И раз уж трость опять со мной,

Не буду думать и гадать —

Пора вернуться мне домой.

Хочу проверить, что сполна

Зверь отработал свою роль,

Так пусть стеклянная стена

Сейчас же явит «Метрополь»!

(Делает короткий взмах.)

Трость с щелчком ударяется о землю. Свет на мгновение меркнет. Оживлённая улица сменяется видом на роскошную гостиницу.

Признаюсь, что совсем не зря

Оставил зверю его хвост,

И пусть ещё не чудеса,

Но этот трюк совсем не прост.

О «Метрополь», мой верный друг,

Ты долго домом был моим,

Я рад, что мы замкнули круг,

И что ты цел и невредим.

Как славно, что ты сохранил

Под крышей три моих окна,

А дуб, который так любил,

Ничья не тронула рука.

И хоть вокруг уж нет карет,

Швейцара взгляд всё так же строг,

И словно не было тех лет,

Что он прожить никак не мог!

(Театрально приветствует швейцара и переступает порог.)

От привычной обстановки не осталось и следа. Даже картина на стене за стойкой регистрации заменена копией.

Мне нужен номер тридцать шесть

На полные тринадцать дней…

Теперь там президентский люкс

Для богатейших из гостей?!

Сполна я тут же заплачу

Наличными за этот срок:

Цена любая по плечу,

Ведь я удачливый игрок!

Трость принимается за дело. Поэт запускает пальцы в карман и кладёт на стойку купюры и документы. Затем он ставит подпись и принимает ключ. У самого лифта его перехватывает коридорный. Оба входят в кабину.

Коридорный

Я проведу Вас до двери,

И, раз не взяли багажа,

Позвольте мне хотя бы трость

Поднять наверх до этажа.

Поэт

Оставь, приятель, этот груз

Всегда держу я при себе:

Он точно сделан для того,

Чтоб мне не падать при ходьбе.

Коридорный

Я слышал, на тринадцать дней

Вы оплатили свой ночлег,

Коль что понадобится Вам,

Я — расторопнейший из всех.

Поэт

Ты славный малый, погляжу,

Уверен, не в последний раз

С тобою повидались мы

И обменялись парой фраз.

Выходят из лифта. У двери поэт щедро награждает коридорного за услужливость и прощается. Загорается свет. Поэт входит внутрь и видит, что комната изменилась до неузнаваемости.

Как жаль, но грубые цвета

Убили весь былой уют,

Что даже строгие сердца

Заманивал на поздний брют.

Нет, не могу оставить так,

Ведь я хозяин, а не гость,

Пускай же время идёт вспять,

Берись скорей за дело, трость!

Свет меркнет. Современная обстановка сменяется старинным интерьером.

Теперь всё так, как быть должно,

Теперь всё на своих местах,

И что-то в сердце ожило

И в форму обращает прах…

(Делает шаг назад и закрывает дверь.)

Открою снова дверь ключом,

И вспомню, сколько дивных ног

На каблуках и босиком

Переступали сей порог…

В гостиной я встречал друзей,

Отсюда доставал вино

И никого не отпускал,

Пока не высыхало дно…

За этой дверью — кабинет,

В столе гусиное перо,

А рядом тот чернильный след,

Что оттереть хотел давно…

Последний шаг, и вот постель,

И тут уж кругом голова,

Я помню ветер и дуэль,

И миг, как кончилась игра.

Я помню выстрел и всю боль,

Отчаянье и горький смех,

И те последние слова,

Что я с собой унёс навек.

(Опускается на простынь, прижимает затылок к стене и задумчиво выдыхает.)

Но хватит утопать в тоске:

Все шрамы уж в огне давно,

И то, что навевает грусть,

Пора мне выбросить в окно.

И, раз уж полдень миновал,

Желудок голоден и зол,

Пора спуститься в ресторан

И блюдами заставить стол.

Но для начала в гардероб

Пора мне приоткрыть засов,

Ведь мой потёртый чёрный фрак

Совсем не моден и не нов.

Пожалуй, яркие тона

Я предпочту на этот раз:

Рубашку, брюки и ремень,

Что тело радуют и глаз.

(Меняет костюм, в последний раз прикасается к столу и выходит из номера.)

От лифта идёт прямо в ресторан. Там выбирает столик у окна и открывает меню.

Гарсон, поди скорей сюда!

Запомни: я совсем не скуп!

И для начала принеси

К крутонам луковый мне суп.

Затем подай-ка сочный стейк,

Да чтобы соус понежней,

К нему картофель и салат

Из свежих трав и овощей.

Десерт оставлю за тобой,

А что касается вина:

Плесни мне красного бордо

В хмельные стены хрусталя.

(В ожидании блюд с интересом рассматривает гостей, насвистывая незатейливую мелодию. Когда на столе появляется суп, с наслаждением делает глубокий вдох.)

Какой прелестный аромат,

И что за дивный хлебный хруст!

Надеюсь, так же, как на вид,

Хорош он будет и на вкус…

Блаженство! Как бы мне теперь

Совсем не проглотить язык,

Ведь от таких волшебных нот

Желудок мой совсем отвык…

За ложкой ложку, и до дна

Тарелку вылизал, как пёс!

Теперь помедленней рука,

Коль я не конь, что ест овёс!

(Вдыхает аромат нового блюда.)

Французское бордо и стейк,

Нежней, чем шёлковый платок,

И самый страшный из грехов —

Оставить хоть один кусок…

По чести, здешним поварам

Пора работать у котлов:

Кто это блюдо сделал сам,

К прожарке грешников готов!

(Неторопливо доедает мясо и с удовольствием потягивает вино.)

Когда приносят десерт, улыбается и отводит взгляд в сторону. Неожиданно у самой двери замечает девушку в сопровождении кавалера.

Какой изящный силуэт,

И, кажется, что мне знаком…

Не смею закрывать глаза,

Чтоб он не оказался сном…

О, как похожа на неё:

На ту, что я любил давно!

Неужто это не обман

Иль просто говорит вино?!

Та же улыбка, тот же взгляд,

Длина волос и даже цвет!

Но ведь того не может быть,

Давно исчез её уж след…

Но если так, то кто тогда

Теперь стоит передо мной?!

Сначала я протру глаза,

Потом заговорю с тобой…

(Прижимает пальцы к ресницам.)

Незнакомка внезапно исчезает. Поэт поворачивается к окну, но она так и не появляется вновь.

То был мираж, растаял он

Иль вовсе не являлся мне?!

Прошу, любезнейший гарсон,

Поставь же крест в моей борьбе!

Так, значит, соткана она

Из плоти, а не из воды!

Коли решит опять судьба,

В толпе найду её следы!

Бесплатный фрагмент текста закончился
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.

Читать бесплатный фрагмент
Отзывы
Гость
Оцените Книгу