Большеникольский Ломоносов: Иван Яковлевич Барков

Введите число от 50 до 10000. Или оставьте поле пустым, чтобы заплатить цену, назначенную автором
Публицистика
Биографии и мемуары
«Наш Ломоносов!» — так, с полным уважением, без всякой иронии называют старожилы села Большеникольского Октябрьского района Челябинской области своего земляка — Ивана Яковлевича Баркова. И это сравнение вполне уместно: так же, как и архангельский самородок Михайло Ломоносов, щедро одаренный природой уралец Иван Барков — талантливый математик, педагог, воспитавший целую плеяду ученых, — что называется, «сделал себя сам», всего добившись своим незаурядным умом и необыкновенной трудоспособностью.
  • Возрастное ограничение: 12+
  • Дата выхода: 17 нояб.. 2020
  • Цена книги в epub: 0 ₽
  • Объем бумажной книги: 104 стр. 289 ₽
  • ISBN: 978-5-0051-7895-4

«ИВАН ЯКОВЛЕВИЧ — ЭТО НАШ ЛОМОНОСОВ!»

Село Большеникольское привольно раскинулось на равнине Южного Урала, где отроги гор уже прочно перешли в лесостепь, в окружении многочисленных перелесков и озёр. Куркумляк, Южиган, Горькое, Малый Селиткуль…

Округлое, заросшее по берегам камышом и тростником озеро Куркумляк — на северной окраине села. Название осталось от прежних кочевых народов. В переводе с тюркских языков — «сухое, песчаное». В особо засушливые годы Куркумляк оправдывает свое название, практически пересыхая.

Эту часть села в Большеникольском и посейчас называют «Разорихой» — по имени стоявшей здесь когда-то деревни. Почему Разориха? А потому, говорят местные жители — и краеведческие источники им не возражают, — что в стародавние времена часто разоряли деревню степняки-кочевники. Но так и не смогли выжить отсюда упорных поселенцев.

С набегами воинственных степняков связывает местная молва и название озера Южиган на юго-западе села. На его берегу когда-то, мол, сожгли кочевники при набеге деревню. Но ее отстроили заново, и звали с тех пор — Жиганкой. Отсюда, дескать, и Южиган.

Есть, правда, сторонники и другой версии. Нет, не о том, разумеется, что некогда саму деревню населяли лихие и разбойные «жиганы». Землепашцы здесь были работящие, спокойные и крепкие — себя в обиду не дающие, но сами к криминальному поведению не склонные. Эту вторую версию некоторые краеведы выводят от тюркской формы имени Джахан. Хотя с чего бы перебравшимся сюда из центральной и южной частей России поселенцам называть свою новую деревню именем некоего Жигана-Джахана — решительно непонятно.

А можно прямо здесь предложить и третью версию, за давностью лет и отсутствием свидетелей — ничем не хуже первых двух.

Жиганами когда-то в России называли не только каторжных сидельцев. Иногда, если верить солидным этимологическим словарям, в XVIII–XIX вв. именовали так и людей, проигравшихся в карты. А, может, не только тех, кто самолично проигрался в азарте?

— Помню хорошо, как папа нам, маленьким, рассказывал, — вспоминает Анна Ивановна Петрашева, дочь Ивана Яковлевича Баркова. — Предки его были крепостными в Курской деревне. Однажды помещик взял да и проиграл их вместе с деревней в карты. И предупредил уже «не своих» крестьян — новый хозяин-де человек очень крутой и жестокий, так что бегите лучше, пока не поздно, на восток, за Урал, там земли свободной много…

Было ли именно так на самом деле, или Иван Яковлевич, любивший рассказывать своим детям истории и сказки не только классические, но и собственного сочинения, немножко пофантазировал, чтобы им было интересней, — кто теперь скажет?

Как бы там ни было, без малого двести лет назад, в 1828 году из двух деревень, Разорихи и Жиганки и сложилось село — ныне Большеникольское, а первоначально — просто Никольское. Как гласит официальное краеведение: «названное курскими однодворцами в память о своей малой родине».

Как и сто лет назад, в пору "пастушьей юности" Ивана Баркова, на заливных лугах по берегам озер здесь пасут скот

Теперь, спустя два века, для многих поколений сельчан малая родина — это уже само Большеникольское. И память здесь крепкая, долгая. Включая память о земляках.

— Как-то я в один из своих приездов на родину папы, когда его давно уже не было с нами, разговорилась с незнакомыми мне женщинами у сельского магазина, — рассказывает Анна Ивановна Петрашева. — Сказала им, что я дочь Баркова, а они мне в ответ: «Ну как же, — конечно, помним. Иван Яковлевич — это же наш, большеникольский Ломоносов!».

Анна Ивановна Петрашева (Баркова) у музейного стенда, посвященного отцу, Ивану Яковлевичу Баркову, в музейно-выставочном комплексе Южно-Уральского государственного гуманитарно-педагогического университет (ЧГПУ)

ПОМНЮ, ЛЮБЛЮ И ГОРЖУСЬ!

Бесплатный фрагмент текста закончился
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.

Читать бесплатный фрагмент
Отзывы
Гость
Оцените Книгу